Хааст Хаатааст
- Автор: Эрштейн Максим Борисович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Другие приключения
Электронная книга - «Хааст Хаатааст». Краткое содержание книги:
– На катке, где еще ему быть. Каждый вечер там пропадает, но уроки вроде делает, горе мое луковое.
– Скажите, а почему вы в школу не приходите, вас директор уже три дня назад вызывал.
– Да? Я не знала. Мне Андрей ничего не говорил. Да вы проходите сюда, на кухню, садитесь. Сейчас чаю налью.
Наталья разлила по чашкам чай, достала печенье, они присели за стол и некоторое время молчали. Было понятно, что Наталья собирается с объяснениями.
– Ну да, на самом деле, мне звонили из школы, – начала она, – но у нас, видите ли, с Андреем такой уговор – все свои школьные косяки он закрывает сам. Я не хочу туда больше ходить, слушать все это. Он взрослый, умный парень, если есть сигнал, значит он должен отреагировать. Так и раньше было и он справлялся. У меня дел невпроворот. Отец-то у него погиб еще в Нижнем, пять лет назад. Мы тогда сюда переехали по программе. Ну, погодите, почитаю, что там вещает мсье директор.
Мать Андрея оказалась приятной, вполне интеллигентной женщиной, историком по образованию. Она рассказала Хаасту, что в Нижнем Новгороде работала в каком-то научном архиве, который, параллельно с самим Нижним, постепенно опустел и стал никому не нужен. Здесь у нее постоянного места работы нет, подрабатывает на рыбоперерабатывающем заводе, по вечерам программирует приложения для турфирм. Андрей неплохо учится по гуманитарным предметам, в младшей школе даже читал бумажные книжки, чем Наталья всегда гордилась и хвасталась перед подругами. С математикой, конечно, у него беда, но на слабую четверку, вроде, должен вытянуть. То, что Андрей прогуливает уроки – для нее новость, она с ним поговорит. В целом, картина была Хаасту понятна – занятая, задерганная жизнью мама и сын, растущий без отца и предоставленный самому себе. Хааст хотел уже уходить, но Наталья предложила посмотреть их семейные фотоальбомы. Они прошли в гостинную, очень скромно обставленную, Наталья принялась искать в шкафу альбом, а Хааст обходил стены и рассматривал пока фотографии на них. Одна из них привлекла его внимание – на ней была надпись «Севастополь, июнь 2043». Снимок был сделан возле фонтана, как раз напротив того самого инженерного училища, которое так и не закончил Хааст. На фото веселились и ловили руками воду Наталья, ее муж и маленький Андрей. На заднем плане виднелись лица сидящих возле фонтана курсантов училища, и Хааст пытался разглядеть кого-нибудь знакомого, хотя сам закончил учебу там несколькими годами ранее. Свет неудачно падал на фотографию, Хааст попробовал немного ее наклонить, она отклеилась от стены и слетела под диван. Хааст громко извинился, сейчас же полез доставать ее, и увидел под диваном задвинутый к самой стене Бьерн-83, незапыленный, без упаковки. Невозмутимо повесив снимок на место, Хааст обернулся к Наталье и увидел выражение испуга и мольбы на ее лице. Пальцы ее дрожали и сжимали фотоальбом так крепко, что могли, казалось, проткнуть его насквозь.
«Ну что ж, раз уж пошел по этой скользкой дорожке, то надо быть последовательным», – подумал Хааст, оценив ситуацию.
– Наталья, давайте вот как сделаем, – официальным тоном произнес он. – Я ничего не видел, а если и видел, то забыл на полгода. В эти шесть месяцев постарайтесь, пожалуйста, уделять внимание Андрею. А через полгода я или навсегда забуду эту историю, или буду вынужден сообщить в полицию.
Дело в том, что Бьерн-83, названный так по имени одного из изобретателей программирования, был аппаратом искусственного интеллекта, строго запрещенным на острове, где проводилась политика реабилитации человеческих способностей самостоятельно творчески мыслить. Способности эти в последние пятнадцать лет стали катастрофически истощаться благодаря таким универсальным приборам, как Бьерн-83. Отдельные люди и университетские сообщества не были пока подвержены этой деградации – но массы, мейнстрим – вот где была абсолютная беда. Каждый приобретавший такой прибор, а в его лице универсальную жизне-облегчалку, думать-избегалку и решения-генерилку, совершенно естественно и неизбежно переставал самостоятельно думать. Безудержный в своем стяжательстве рынок, еще в двадцатом веке прививший массам ненасытное и бесцельное потребительство, теперь приучил эти массы любить, ценить и покупать весь тот бездушный и лишенный искры Божьей механический хлам, который мог быть «придуман» и спроектирован искусственным интеллектом. Креативщики перестали сами писать музыку и книги, ведь Бьерн-83 мог выполнить девяносто девять процентов такой «творческой» работы, и она хорошо продавалась. Конечно, последний процент, вкладывающий идеи, пока оставался за человеком, оператором Бьерна-83. Слава Богу, генерирование идей искусственному интеллекту недоступно. Но тут вдруг выяснилось, что и у людей способность рождать идеи стала иссякать – ведь она у человека формируется в процессе умственного труда, долгого поиска решения, «перебирания единого слова ради тысячи тонн руды» – всего того, что очень мучительно и трудно. Без такого процесса, к сожалению, идеи не приходят. А процесс этот был отдан аппаратам искусственного интеллекта, которые, как будто, с ним отлично справляются. Люди, избавившиеся, наконец, от необходимости самостоятельно находить выходы и решения в тяжких размышлениях, в муках и поту, стали терять способность соединяться с запредельным, попадать в поток интуиции, по которому оттуда приходят идеи. А это означало конец творчества. Увы, только умственный труд сделал из обезьяны человека и вытащил из его животных недр искру Божью, очистил ее, и превратил в творческую способность – самое Божественное в человеке. Когда, наконец, с десяток лет назад, все это было осознано и принято, то рыночное использование искусственного интеллекта стало строго ограничено, подобно табачным изделиям, а во многих местах и вовсе запрещено. Если бы полиция обнаружила Бьерн-83 в квартире Андрея, то их с матерью выслали бы обратно в Нижний Новгород, без всякой помощи и подъемных на переселение.