Хааст Хаатааст

И Андрей выскочил из машины, а Хааст еще посидел немного и посмотрел, как тот направляется к торговому центру. Затем он перевел взгляд на коробку передач, собираясь ехать, и обнаружил на ней какой-то футляр – видимо, его второпях обронил Андрей. В футляре лежали дорогие подарочные наручные часы, на их задней крышке было что-то выгравировано. Хааст разглядел первое слово – «Антипу» и не стал читать дальше.

– Ну все, я окончательно влип, – сказал себе Хааст и выругался. Надо было срочно возвращать мальчишке часы. Хааст подъехал к торговому центру и с час бороздил его в поисках Андрея. Того нигде не было. Не составляло труда узнать его домашний адрес, но являться к нему домой, тем более, если его там нет, Хааст не хотел. Усталый и раздосадованный, он вспомнил о множестве неотложных дел, ожидающих его в офисе, и хотел было уже отказаться от дальнейшего выяснения этой истории с мальчишками, которое начинается столь неуклюже.

– Сейчас ты просто поедешь в полицию и сдашь этого Антипа со всеми потрохами и этими чертовыми часами, – сказал себе Хааст.

Возможно, если бы Хааст осуществил это намерение, то все наше повествование потекло бы по совершенно иному руслу. Хааст сам, впоследствии вспоминая этот момент, задним числом осознавал, что это был развилочный камень в его сказке на острове Альбины. Впрочем, он и тогда, заведя машину, колебался и сомневался. В конце концов инстинкт сыщика и самостоятельность победили; он развернулся и поехал обратно в офис, решив, что завтра же встретится с Андреем в школе и там отдаст ему часы.

Проезжая мимо места, где он спускался с плато на тропинку в лесу, он остановился, вышел, и вдохнул полной грудью. Тропинка манила его как магнитом. Он сделал над собой усилие, чтобы не спрыгнуть на нее. И вдруг его осенила идея: «А что, если я сам прогуляюсь в лес к этому Антипу и верну ему его часы?». Чем более сумасшедшей казалась ему эта идея, тем сильнее хотелось ее осуществить. Какое-то мальчишество овладело им на минуту, видимо, это были последствия посещения школы. Однако затем он остыл и взял себя в руки. Разумеется, самому ему нельзя было идти с часами к Антипу. Овладев собой, Хааст добрался, наконец, до офиса, направился к Чагину и протянул ему записку из школы со странными словами.

– Виктор Матвеевич, вот, в школе нашел. Не могу расшифровать. Посмотрите пожалуйста.

Чагин с минуту глядел на бумажку, потом, качая головой, изрек:

– Чертовщина какая-то. Это не язык, это какая-то самодельная модификация, не пойму.

Подошла Елена, глянула, и с хитрой улыбкой, подражая интонациям калифа багдадского Хасида, произнесла:

– Тот, кто прочтет эту надпись, будет называться мудрейшим из мудрейших!

– Ну что, сдаетесь? – продолжила она. Это Сахалинский Латинский. Дочка так иногда при мне с друзьями разговаривает, чтобы я не поняла. Здесь написано: «Завтра в три на пустыре перед больницей».