Кузьма Чорный. Уроки творчества
- Автор: Адамович Алесь Михайлович
- Год: 1977
- Язык: русский
- Переводчик: Зоя Крахмальникова
- Жанр: Критика
Электронная книга - «Кузьма Чорный. Уроки творчества». Краткое содержание книги:
Вторая «ступень» творческой биографии К. Чорного начинается тогда, когда он открывает для себя, что самое необъяснимое в человеке можно попробовать объяснить, раскрыть, если углубиться в социальную почву явления, если пойти в глубь истории.
Это так отвечало его таланту, который совсем не боялся теории, а только мужал от ее соседства. Горький, а также Бальзак и Золя, с их широкими полотнами социальной жизни, с их углублением в классовую природу человека, теперь особенно увлекают Чорного. С Достоевским он не расстается в этот период, но связаны его произведения с Достоевским уже чисто полемически.
Значительные художественные открытия на этом пути удавались Чорному тогда, когда им руководило вот это искреннее увлечение своей способностью понимать социальный механизм, который управляет человеком и его психологией.
Но нельзя ничего упрощать, когда дело касается человека, его внутреннего мира. А между тем само время (конец двадцатых — тридцатые годы) упрощало многое. Такого же упрощения потребовала от литературы и вульгаризаторская критика.
В этих условиях К. Чорный неизбежно утрачивал что-то из того, что приобрел еще в начале творческого пути.
Позднее, в сороковые годы, он пытается, сохранив многое из найденного в тридцатые, снова вернуть в свои произведения всю сложность человеческой индивидуальности и вообще жизни.
Конечно, так резко разделять единый творческий путь художника можно только с целью подчеркнуть своеобразие каждого из этапов. На самом же деле таких высоких порогов не было. Были более или менее выразительные тенденции на каждом из этапов — о них и идет речь.
Каждый из этих условно очерченных этапов связан для нас с произведениями, образами, в которых раскрылись наивысшие возможности таланта К. Чорного («Сосны говорят», «Сентябрьские ночи», «Земля», пастушок Михалка и портной в «Третьем поколении», корчмарь в романе «Тридцать лет», старик Стафанкович в «Любе Лукьянской», дети Волечка и Кастусь в «Поисках будущего», «Млечный Путь»).
Мы не собираемся изображать того Чорного, которым он мог бы быть, если бы ему не мешала вульгаризаторская критика («дураки и брехуны», как Чорный назвал их в своем дневнике). Дело ведь не только в вульгаризаторской критике и особых условиях тридцатых годов, но и в том уровне, на котором находилась молодая белорусская проза.
Слишком много трудностей стояло на пути у тех, которые шли первыми. И были задачи, которые литература могла решить только всем своим фронтом и за более продолжительное время.
Вот об этом, по-видимому, и должна идти речь: что из начатого Чорным подхвачено было всей нашей прозой и что по-новому зазвучало и получило развитие в литературе сегодняшней.
Когда мы видим, как сегодняшние прозаики возвращаются к тому, что наметил ранний Чорный, то понимаем, что происходит это не столько от стремления «открывать давно открытое», сколько потому, что когда-то «открытое» без оснований было «закрыто», а в шестидесятых годах выяснилось, что многое из того, чем Чорный увлекался в двадцатые годы, требует продолжения, развития, ибо это актуально и сегодня.
Так каков же он, К. Чорный двадцатых годов, если смотреть на него с высоты пятидесятилетнего опыта белорусской советской прозы? Намного богаче, чем нам казалось. Настолько богаче, что тридцатые — сороковые годы даже не вобрали всего того бурного потока, имя которому — Кузьма Чорный двадцатых годов, и поток этот подземной рекой прямо вышел в шестидесятые годы, подняв высоко уровень современной молодой прозы.
Чтобы ощутить, как по-современному звучит сегодня ранний Чорный, остановимся на первом его романе «Сестра».
Роман печатался в журнале «Узвышша» в 1927 году, отдельной же книгой не издавался ни разу.
В начале второй половины двадцатых годов в советской литературе поднялась волна переоценки места человека в обществе, обязанностей его перед обществом и, наоборот, общества перед человеком.
Уже пришло время не просто воспевать, но и анализировать послереволюционную действительность, определять более конкретно пути человеческие в завтрашний день. И это вполне закономерный для литературы поворот.
Роман «Сестра» направлен полемически против тенденций не принимать в особый расчет человека и его сложность, делать вид, что человек — всего лишь «винтик».
Сюжет в романе «Сестра» — это отливы и приливы самых разных, временами еле уловимых, но все же обязательно общественно окрашенных человеческих настроений, мыслей, стремлений.