Из стали и пламени [litres]

– Непросто было?

– Нормально, – я с безразличием повела плечом.

Не стану я плакаться, рассказывая, как из-за проклятых волос меня обвинили в нападении дракона на деревню – мол, пламя притянуло пламя. Не стану жаловаться, как непросто было в Ордене; как браться и сестры отказывались принимать меченную огнем. Как до сих пор смеются над любой моей неудачей. Потому-то я и не отступила на перевале. Знала, что следовало это сделать – никто из охотников не погнался бы за драконом в такую непогоду, – но просто не могла повернуть назад. Только праведные отцы приняли меня такой, какая есть. И их я поклялась не разочаровывать.

– Как знаешь, – холодно отозвался Рроак.

Может, понял, что я недоговариваю. А может, ему не понравилось мое пренебрежение особенным для драконов цветом. Сейчас это и не важно.

– А как давно рождался последний рыжеволосый дракон?

– Почти четыре поколения назад. Первопредок направляет к нам своих посланников, лишь когда грядут перемены. В этот раз, надеюсь, начало им положишь ты.

Я прищурилась.

– Поэтому ты пощадил меня на перевале? Не только из-за того, что я медлила?

– Да. Но уверяю, охотница: если бы ты не сомневалась, я бы тоже не дрогнул.

– Ты… – я на миг сбилась, но все же продолжила: – Ты уже убивал охотников?

Зеленые глаза вспыхнули алым. Черты лица заострились.

– А сама как думаешь? – Даже голос зазвучал иначе. Низко, с нескрываемым раздражением.

Я мотнула головой. Злилась при этом больше на себя, чем на Рроака.

Почему рядом с ним я забываю, кто мы? Дракон и человек – непримиримые враги. Встреться мне тогда на перевале кто послабее, и я бы тоже окропила дайгенор кровью.

Мы оба убийцы. Просто мне помешали закончить начатое.

– Первопредок – наш покровитель, – снова заговорил Рроак, погасив внутренний огонь. – Божество, если говорить вашим языком. Огромный пламенный ящер, способный как даровать жизнь, так и отнимать ее. Горная гряда – его хребет, острые пики скал – шипы. Равнины – это его крылья. Великий и могущественный, он царствовал в мире в полном одиночестве. Наблюдал, как появились люди, как стали обживаться у его ног, но не воспротивился. Напротив – подарил людям огонь. В его честь складывали костры, в которых жгли ароматные травы, чтобы Первопредок, даже будучи далеко, почувствовал благодарность и преданность подножных. А потом Первопредок повстречал деву с волосами, как у тебя.

– Он украл ее?

Рроак тихо усмехнулся и качнул головой.

– Нет. Он поступил коварнее – завоевал ее сердце, увел к себе на вершины скал. Именно их дети стали первыми драконами, способными менять облик.

– Подожди, – я нахмурилась. – Ты хочешь сказать, что драконы и люди… могут быть вместе? Как пара?

– Разумеется, – Рроак улыбнулся, отставил фужер с аррахи и поднялся из кресла. – Нужно лишь побороть ненависть, что удерживает врагов на расстоянии. И тогда возможно всё, – закончил он тише и шагнул ко мне.