Наследница древней магии [litres]

– А как же иначе? – удивилась моим словам Энни. – Это ведь провинция, миз, слухи расходятся мгновенно. Тут, кстати, еще один новый сосед недавно появился, ваш соотечественник.

Она сказала что-то еще, но я прослушала, потому что музыканты как раз заиграли вальс и брат леди Милтон пригласил так и стоящую неподалеку блондинку на танец. Та с готовностью согласилась, вложив свою ладонь в его, и они закружились по залу. Не остались в стороне и другие гости, да и хозяева последовали их примеру. Может быть, лорд Милтон и не любил танцевать по молодости, но по крайней мере умел. И с женой они смотрелись очень гармонично.

Наверное, это и есть любовь…

– Готова съесть свою выходную шляпу, если это не то, что я думаю, – пробормотала рядом Энни.

– О чем ты? – спросила я.

– Лорд Винтергарден и леди Уэстон. Хозяйка явно задумала свести этих двоих, потому и устроила всю эту чехарду с гостями. И верно, ему давно пора жениться.

– Может, это просто совпадение, – отозвалась я, снова возвращаясь взглядом к Целестине и Доминику. Он – прямой и высокий – держался несколько отстраненно, но танцевал очень хорошо. Блондинка в его руках казалась совсем хрупкой и изящной, как дорогая фарфоровая статуэтка.

Меня ведь тоже учили танцевать. Я знала каждое движение, каждый жест. Пригодится ли мне это когда-нибудь?..

– Совпадение, как же, – усмехнулась собеседница. – Леди Милтон не так давно приглашала Уэстонов на чай. Познакомиться по-соседски. И все выспрашивала, что да как. Даже размером приданого поинтересовалась.

– Подслушивать нехорошо, – заметила я.

– Да разве же я подслушивала? Просто приносила им то чай, то закуски, а они разговаривали между собой. На слуг, миз, никогда не обращают внимания, а у нас тоже есть ушки, и те на макушке! – засмеялась своей шутке Энни. – Целестине Уэстон восемнадцать только недавно исполнилось, барышня в самом расцвете. Хорошо воспитанная, здоровая, с деньгами – что еще нужно для брака?

– Может быть… любовь?

– Любовь? Семьи, миз, вовсе не на любви энтой вашей держатся, – с умудренным видом заявили мне. – Потому как любовью ни себя, ни детей не прокормишь, а вот супом – завсегда!

Я вздохнула. Наверное, она права. Но что-то во мне протестовало. Должно быть, не мне о таком судить – я никогда не жила в нужде, на мне не лежала ответственность за пропитание семьи, как на горничной Милтонов. Может быть, будь я на ее месте, рассуждала бы так же.

– Но ведь лорд Винтергарден, как я понимаю, не бедствует, значит, ему ни к чему жениться лишь ради приданого, – сказала я.

– Ради приданого, может, и ни к чему, а наследники-то нужны! – припечатала Энни.