Наследница древней магии [litres]

– Да разве же с грымзой можно быть в хороших? – хохотнула Энни. – Мне кажется, ее даже леди Милтон побаивается. Но это между нами!

С этими словами горничная вышла из комнаты.

Я думала, что в первую ночь на новом месте глаз сомкнуть не смогу, но провалилась в сон, едва коснувшись головой подушки. Сновидения были смазанными, обрывистыми. В них мелькали молнии, крутились колеса карет, надо мной склонялось строгое лицо Доминика Винтергардена, а еще мелькала какая-то фигура в белом, и там, во сне, я точно знала, что это призрак.

Проснувшись, некоторое время растерянно смотрела в потолок. Приснится же такое! Не сразу вспомнилось, что ночую не дома.

Комнату заливал солнечный свет, и ничто не напоминало о вчерашней непогоде. Я поднялась с постели, одернула ночную рубашку и вздрогнула, услышав стук в дверь. Пришла Энни.

– Меня уже зовут? – испугалась я. Следовало завести будильник! – Барышни проснулись?

– Еще не поднялись ни они, ни их родители, – улыбнулась мне горничная. – Вы ранняя пташка, миз. Не проспали!

Я зевнула в ладошку.

– У вас еще есть время собраться и позавтракать. Только больше я вам ничего принести не смогу, – добавила собеседница, точно извиняясь. – Грымза меня вчера на обратном пути заловила и сказала, что, ежели хозяева не посадят вас с собой за один стол, то вы должны спускаться на кухню и есть то, что готовят для слуг. Это вкусно, вы не беспокойтесь! Повариха славная женщина, видите, я, пока живу здесь, жирок нагуляла! – покрутилась она передо мной.

– Хорошо, спущусь, – ответила я. – Спасибо! Поможешь мне выбрать платье, если у тебя есть время?

– С удовольствием, миз!

Совместными усилиями мы остановили выбор на скромном темно-зеленом платье с жемчужными пуговками на манжетах и воротнике. Я заколола волосы шпильками, убрав их в пучок. Перед тем как выйти из комнаты, бросила на себя взгляд в зеркало и сделала глубокий вдох.

Я справлюсь.

Первый мой рабочий день в качестве гувернантки начался с завтрака в просторной кухне особняка. Повариха оказалась именно такой, какой я ее представила, а именно добродушной толстушкой в надвинутом на лоб чепце и белом фартуке поверх простого домотканого платья. Она поставила передо мной чашку чая и тарелку с блинчиками, щедро политыми клубничным джемом.

– Ишь, худенькая какая! – проворчала женщина нисколечко не сердито.

Я с аппетитом приступила к еде, а после, от души поблагодарив тетушку Берту, как она велела себя называть, захватила из своей спальни пачку рекомендательных писем и отправилась знакомиться с моими воспитанницами. Они вместе с их матерью уже ждали меня в ученической комнате, где наличествовало все необходимое, включая грифельную доску. Леди Милтон, которая присела перед младшей, что-то ласково ей говоря, выпрямилась и шагнула мне навстречу, оправляя утреннее платье цвета лазури, очень идущее к ее голубым глазам, совсем не похожим на переменчивые глаза ее брата.

– Вот и вы, миз Лоренц! Чудесно выглядите! Надеюсь, вам хорошо спалось?

– Да, благодарю вас!