Транквиландия или Горячий Тур по Колумбии

Жалобно скрипнув рессорами, ЗИЛ остановился. Я глянул в зеркало заднего вида. К нам спешили ребята в холщовых рубахах и соломенных шляпах. В руках их, правда не было никакого оружия. Может, обыкновенные грузчики?

— Вот и приехали, — произнёс Леонсио, — Выходи!

Заглушив двигатель, я выбрался из грузовика. Посёлок, как оказался, действительно был оживлённым: заметил я и женщин, стирающих неподалёку от навеса бельё, и детей, бегающих по посёлку с палками в руках. Мальчишки, судя по всему, играли в войну. По периметру важно расхаживали ребята в кевларовых бронежилетах и старых поношенных армейских беретах. В руках у местного населения было самое разное стрелковое оружие: и родные отечественные АК, и американские М16, и дробовики «Ремингтон». В развалинах были оборудованы пулемётные точки, чтобы дать отпор непрошенным гостям.

— Эй, как дела, гринго? — к нам подошёл поджарый мужчина с длинной, как у арабского моджахеда бородой и с жуткими шрамами на лице, — А это что за хрен? — он внезапно уставился на меня тяжёлым взглядом хищника, и хотя последнее было сказано на местном наречии, я всё равно понял смысл сказанного.

— А тебе не всё равно ли, Эудес? — недовольно заявил Леонсио, — Турист это, нашу базу показываю!

— Ладно, не кипешуй, Леонсио! Закончишь с туристами — заходи, у меня твоя заначка осталась!

— Замётано!

Эудес поправил ремень своего Vz 58: чешской копии «Калашникова», и заковылял по направлению к баракам. Тут же к нам подошёл Рауль, всё такой же осторожный и беспокойный.

— У вас тут людно, — заметил он, жмурясь от солнца.

— Места всем хватает! — ответил Леонсио, — Идём за мной! Представлю вас боссу!

Пройдя сотню метров, мы оказались около полуразрушенного здания, в котором можно было угадать старую церковь. Леонсио сделал нам знак, чтобы мы ждали здесь и скрылся за тяжёлыми двойными дверями.

— Всё в порядке, гринго? — поинтересовался я у Рауля.

Тот как-то недобро посмотрел на меня и ответил:

— Кругом — ублюдки со стволами и ножами. Будь я на старой работе, мигом бы всех арестовал. Так что давай прикрывать друг друга!

— Давай, — согласился я, рассматривая часовую башню справа от нас. Мне показалось, что на самой её верхушке блеснула линза оптического прицела. Снайперы — дело обычное в таком лагере.

Одна из дубовых дверь отворилась, и на порог вышел Леонсио в компании со здоровым детиной в солнцезащитных очках. Лёгкая майка скрывала мускулистое тело, покрытое тюремными наколками.

— Господа, отдайте Карлосу свои стволы и можете проходить!

Детина, которого Леонсио назвал Карлосом, вышел вперёд и протянул нам холщовый мешок. Немного мешкая, я вытащил из кобуры свой «Кольт», из-за спины «Ругер», и скинул вместе со своим ножом в мешок. Рауль же бросил свой «Таурус», и Леонсио пригласил нас внутрь.

Церковь внутри была уже не тем, чем казалась снаружи. Пожалуй, из старого интерьера остался только витраж, изображаюший святых и Деву Марию с младенцем. Вместо широких скамеек — несколько столов: на одном лежала свежая партия кокаина; на другом — какие-то бумаги, карты и портативный армейский приёмник. Чуть дальше: ступеньки, а вместо аналоя и молебна располагался старинный дубовый стол и кожаное кресло, на котором восседал сам дон Мануэль Ортега. Ортега был крепко сложенным мужчиной около пятидесяти. Из-под распахнутой белоснежной рубашки виднелась могучая волосатая грудь. Широкое небритое лицо, чёрные, как смоль глаза, придирчиво изучающие меня и Рауля. В общем, типичный наркобарон. К образу только не хватало сигары во рту, впрочем, сигара покоилась на краю стола в огромной позолоченной пепельнице. Помимо этого, мой взгляд заметил спутниковый телефон, выглядящий на фоне современных мобильников очень архаично, небольшой ноутбук и крупнокалиберный пистолет «Desert Eagle» 50 калибра, поблёскивающий серебристым хромом. В бою эта дура совсем бесполезна: кошмарная отдача, готовая переломать неподготовленному стрелку запястье, громкий звук выстрела, от которого барабанные перепонки могут разорваться в клочья. Впрочем, выглядит он внушительно и устрашающе, и, вполне возможно, только поэтому его и использовал наркобарон, внушая своим посетителям уважение к себе. Глядя на всё это, я улыбнулся.