Дочь Соляного Короля (ЛП) [Daughter of the Salt King - ru]

Шелковая ткань с вышивкой из толстой бронзовой нити лежала на гладком деревянном прилавке.

— Он, поди, претендует на трон, — сказала я рассеянно, пройдясь пальцами по мягкой ткани, которая была прохладной на ощупь, так как лежала в тени шатра.

— Этого я и боюсь.

— Фиро! — воскликнула я недоверчиво, потеряв интерес к товарам. — Никто не предпринимал таких попыток уже в течение многих лет. Может быть, к нам едет дюжина принцев, чтобы забрать с собой всех моих сестер? Только меня не возьмут, и мне ничего не останется, как лежать целыми днями в одиночестве в своём шатре. Я высохну и побледнею, словно больная коза. Мухáми будут тыкать в меня палками, чтобы проверить, шевелюсь я ещё или нет.

Он негодующе фыркнул и, указав на меня пальцем, сказал:

— Вот увидишь. У меня предчувствие.

Меня привлекло блюдо с яркими десертами, у которых была мягкая красная начинка. Мой желудок заурчал, и я погладила его рукой. Мы покинули базар, который всё ещё утопал в лихорадочном безумии. Фироз поставил свои вещи на землю, чтобы закрепить пояс на бёдрах и повязать свой тюрбан.

— Ну, так что, не желаешь отужинать со мной? — спросил Фироз.

Солнце уже начало скрываться за шатрами.

— Только если ты платишь.

Я усмехнулась и помогла ему поправить тюрбан, разгладив складки. Фироз знал, что я отдала всю свою соль, чтобы подкупить стражу и выбраться из дворца.

— Сегодня я даже богаче, чем Ашик!

Он подпрыгнул на пальцах ног, покрытых песком, и его карманы, наполненные монетами, зазвенели.

Я кивнула.

— Ну, раз так, Ваше Высочество, тогда я принимаю ваше предложение.

Мы пошли к дому Фироза. Свет фонарей и костров, на которых готовили еду, освещал сумеречные улицы. Подойдя к его дому, он позвал свою мать и сообщил, что не придёт домой на ужин. Она выбежала из шатра, неодобрительно что-то бормоча, но потом заметила меня. Она остановилась, улыбнулась, а потом обняла его и хлопнула по плечу.

— Кто твоя подружка? Пригласи её в дом, мерзкий ты грубиян.

Я уже встречала её несколько раз, но я знала, что у Фироза было много друзей. Она уже не помнила меня.

— Ма, — сказал он, потирая плечо. — Она спешит, и нам надо идти. Я вернусь до того, как звезды станут яркими.

Он поцеловал её в щеку, после чего поставил корзины у её ног и опустил три четверти своего заработка в её раскрытые ладони. Особо аккуратно он положил в её ладони соль. После этого Фироз взял меня за руку, и мы пошли прочь. Его мать наблюдала за тем, как мы уходили с нежностью и надеждой в глазах.

— Ты жестокий, — прошептала я ему.

— Нет, нет. Это и есть доброта. Она хочет, чтобы я женился, но мы же знаем, что этого не случится, — он сжал мою руку. — Пусть она надеется. Это делает её счастливой.

— Она только будет разочарована.

Когда его мать уже не могла нас видеть, мы разомкнули наши руки.