Дочь Соляного Короля (ЛП) [Daughter of the Salt King - ru]

Люди затараторили, прося его поделиться с ними, воодушевление снова начало нарастать.

— Ладно, ладно! — сказал он побежденно. — Но вы должны слушать внимательно, потому что я расскажу об этом только один раз.

Все затихли. Друг Рафаля прошёлся пальцами по барабану.

— Это мрачное место, — он посмотрел на пики шатров. — Я был там однажды, и не собираюсь возвращаться туда снова, — он склонился над толпой, которая стояла под ним. — И я, конечно, имею в виду границу пустыни.

У меня отвисла челюсть, а Рафаль посмотрел прямо на меня и вскинул одну бровь

Человек, стоявший передо мной, закричал:

— Ложь!

Другой крикнул:

— Это неправда!

Рафаль покачал головой.

— Это правда, — он указал бавсалом куда-то позади себя, маленькая стрелка указывала на север. — Идите в ту сторону в течение сорока дней, но идите точно в том направлении, — он покачал бавсалом у нас над головами. — Если вы пропустите хотя бы один оазис, ваша плоть станет обедом для птиц смерти Мазиры. Пусть ваш верблюд везет вас так далеко, как только сможет, пока вы не упретесь в острые скалы, которые можно будет пройти только пешком с помощью веревки и веры, — он сделал паузу, его друг продолжал стучать в барабан. — Вам придется потратить целый день, чтобы спуститься со скал, а потом ещё два дня пешком, и вы на месте.

— Ты там не был! — закричала женщина. — Это невозможно.

Ещё одна женщина прервала ее:

— Никто не сможет унести достаточное количество воды у себя на спине, чтобы совершить подобное пешее путешествие.

Уголки губ Рафаля удивленно вздернулись, но он проигнорировал их слова.

— Камни там блестят так, словно они инкрустированы бриллиантами, это соль сверкает на солнце. Но там захоронен город. Здания, похожие на прекрасных птиц с ярким оперением, были разрушены руками Эйкаба. Их обломки лежат, погребенные под толщей песка.

— Но где тогда заканчивается песок? Что находится на краю пустыни? Есть ли там магия, как говорится в легендах? — спросила я.

— Магия? Может быть. Но я её не нашёл. На краю пустыни я нашёл воду, она была такой сердитой, что даже рычала. И она простиралась далеко за горизонт.

Его глаза на мгновение сделались мутными, пока он не моргнул.

Я не поверила ни единому его слову.

Рафаль сошел со своей сцены.

— На сегодня всё. Если я расскажу вам что-то ещё, я больше никогда вас не увижу. Если здесь наберётся достаточно денег… — его взгляд прошелся по сцене и упал на чашу, которую уже переворачивал его друг, — тогда я приду завтра и расскажу больше.

Я подтолкнула Фироза, и он с угрюмым видом бросил в чашу пару монет. Остальные последовали его примеру.

— Тебе придётся прийти сюда завтра, — сказала я ему, когда мы смешались с толпой. — Запомни всё, что он говорит. Так я смогу…

— Да, да, твоя карта, — сказал Фироз. — Я знаю. Почему бы тебе просто не сбегать и не попросить Рафаля закончить её?

Ярко-зеленая туника Рафаля удалялась всё дальше. Даже если бы у меня хватило смелости попросить его рассказать больше, я боялась упоминать о своей карте. Что если он захочет вернуть её?