Далёкие милые были [litres]

Сердце моё плясало от радости: «Цирк!» И вот она, волшебная страна, одни чудеса! Там тётя бегала по проволоке; дядя скакал на лошади, стоя верхом, а потом наоборот – головой вниз, под лошадью; другой дядя подкидывал вверх много колец и ловил; ещё один бочки ногами крутил. Но больше всех мне понравился дядя Карандаш. Он такой был смешной, и всё он так неправильно делал, что весь цирк, все люди смеялись, визжали, хлопали и топали. Я смеялся громче всех, отбил себе ладоши, а когда цирковая сказка закончилась, заплакал – мне так хотелось пожалеть дядю Карандаша.

– Чего ты плачешь? – допытывалась Люська.

– Ослика жалко…

– Рёва-корова, – усмехнулся Вовка.

Дома баба Таня сообщила, что заезжал хромой Сергей – тот самый, что мне калоши сделал из бельгийской красной резины. Приехал устраиваться работать на стройку, рассказывал, что сын его старший «дужа вумный», что «у ху зу ю поступил».

– В ФЗО[7], – поправила бабу Таню мама.

– Я и говорю – у ху зу ю… Одёжу яму дали и шинель – во куды гляди, а не в бутылку!

«Первый раз в первый класс». Первого сентября был дождь. Меня, постриженного под машинку, в школу повёл папа. Из-за дождя нас собирали не в школьном дворе, а в актовом зале. Классы построили в длину, в шеренги по росту. Мой класс – первый «А»; впереди стояли ребята повыше, а я оказался последним. Учительница наша Мария Ивановна, полная, строгая, с синим орденом на груди, повела нас в класс.

Школа мужская – одни мальчишки. Двое или трое моих одноклассников пришли с цветами. Соседом по парте у меня был Вовка Савин. Я хотел сидеть с Колькой Николаевым из нашего двора, но грозная Мариван (так мы с первого дня звали учительницу) решила по-своему.

Сосед Вова проверил чернильницу – сунул туда палец, стал показывать ребятам, сидевшим позади. Это их развеселило. Вовка второй раз обмакнул – уже полкласса смеялось. Подошла Мариван, дала ему кусок промокашки, чтоб он вытер чернила, затем костяшками пальцев дала Вовке зуботычину и, схватив за ухо, повела в угол.

– Здесь школа, здесь не балуются. До конца урока будешь стоять в углу.

Так начались школьные годы.

К 7 Ноября, который был красным днём календаря, мама моего одноклассника Саши Тихомирова организовала концерт. Кто-то пел, кто-то стихи читал. Меня взяли в группу клоунов Петрушек. Первым – самый длинный по росту – шёл Сашка Тихомиров, за ним Сашка Пасынский, третьим – Серёжа Неклюдов, четвёртым – Шишкин, и замыкал шествие клоунов я. Мама Тихомирова репетировала с нами куплеты, учила пританцовывать. Надели нам на головы колпаки с кисточками, нарисовали губной помадой красные кружочки на щеках, на шею прицепили воротники с бумажными лентами. Учительница пения заиграла на пианино, и мы, припрыгивая враскорячку, двинулись на сцену. В зале сидели два первых класса и три вторых.