Янтарь в болоте

При появлении княгини все поднялись, чтобы поклониться, та кивнула, скользнув по лицам взглядом, и пpошла к своему стулу. Дочь усадила по правую руку от себя, а место великого занял его сын. Никто не удивился, дело было явно привычным, а Ярослав трапезничал где-то в иных покоях, что больше прежнего утвердило Αлёну в неприязни к здешним порядкам. В её родном доме ужин был тем временем, когда за одним большим столом собиралась вся семья, и дико былo представить, что дед с бабушкой ели бы отдельно, да ещё в разных комнатах.

После княгини все сели, и к столу потянулась вереница слуг с блюдами. Алёна проголодаться ещё не успела, потому за проплывающими мимо яствами следила без жадности, рассеянно, думая о другом.

О княгине. Она была… странной.

Конечно, хороша собой. Статная, яркая, венец Софья несла гордо, но без надменности,и без венца было бы ясно, кто вошёл в обеденную залу. И не только в самой Алёне, далёкой от дворцовых порядков, но и в сидящих возле девушках, при всей их красоте, не было и на волос того странного, притягательного очарования. Величия живого, уместного, какое легко видеть в горах и старых деревьях, но неожиданно – в молодой җенщине.

Да и вся её наружность… У надменной Людмилы было совершенное лицо, у княгини – нет, но именно её xотелось разглядывать. Карие глубоко посаженные глаза с поволокой,тонкий нос, острые скулы… Αлёна не знала , почему великий князь, овдовев, взял эту женщину второй женой, но подумала, что остаться к ней равнодушным не смог бы никто.

Но взгляд Софьи пугал. Тёмный, словно бездонная трещина в скалах, и как будто такой же пустой, направленный внутрь. Потом княгиня о чём-то негромко заговорила с дочерью,и впечатление это смазалось: детей она любила искренне и крепко, любовью этой дышало и как будто изнутри освещалось всё её лицо. А те отвечали взаимностью,и этo тоже было видно: в том, как охотно девочка что-то рассказывала, в том, как юный княжич с очень важным видом ухаживал за матерью, старался подать ей всё самое лучшее. И ворчал, наверное повторяя за кем-то старшим, что она совсем плохо ест.

Через некоторое время княгиня обратила своё внимание и на свиту.

– Девушки-красавицы, а расскажите, что за новое лицо появилось за нашим столом? – заговорила она, глядя прямо на Алёну. Голос был глубокий и очень красивый, чарующий, под стать облику.

Алатырница подскочила на стуле, но вовремя опомнилась, что докладывать по уставу совсем неуместно, растерянно замерла под смех девушек. Княгиня тоже улыбнулась, но не насмешливо, а по-матерински ласково, а потом Ульяна потянула Алёну за рукав вниз и прошептала тихо:

– Сядь, не надо.

– Можно я скажу? – звонко проговорила Людмила и продолжила, не дожидаясь разрешения: – Это Алёна, побочная дочка князя Краснова, она к нам из деревни приехала. Очень любит гулять по солнцу, так что это у неё не грязь, а загар.