Императив. Беседы в Лясках
- Автор: Занусси Кшиштоф, Красовицкий Александр Витальевич
- Год: 2018
- Язык: русский
- Год: Фолио
- ISBN: 978-966-03-8267-1
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Императив. Беседы в Лясках». Краткое содержание книги:
«Императив. Беседы в Лясках» — это не только воспоминания выдающегося режиссера о жизни и творчестве, о людях, с которыми он встречался, о важнейших событиях, свидетелем которых он был. Это философские размышления о судьбах Европы и мира, о сложных взаимоотношениях свободы и морали, религии и прогресса, о европейской христианской цивилизации и культуре и о неразрывной связи с ними Украины и украинского народа.
— А была альтернатива? Могла ли украинская часть общества интегрироваться в Польшу?
— Интегрироваться может, но сохранив свою идентичность. А это трудно, не потеряв идентичности, нельзя раствориться в польскости. Важно строить Украину, которая могла бы быть с Польшей связана, но все-таки отличалась бы от Польши.
— Но тогда это было уже невозможно — по Збручу был Советский Союз…
— По Збручу, но это часть, которая была раньше Восточной Галицией — для нас, а для вас — Западной. Но там, конечно, могла быть создана более автономная область.
— Польское общество могло это воспринять?
— Думаю, что в то время нет. Я не историк, но, боюсь, что после Первой мировой войны экзальтация, оживление национальных чувств были свойственны всем. И поляки, которые мечтали о великой Польше, боюсь, не могли бы согласиться на то, что в Польше меньшинства будут пользоваться таким суверенитетом, как могли бы. Надо было сделать то же с литовцами.
— Почему в Белоруссии фактически не было национально-освободительного движения ни в 30-е, ни в 40-е годы уже против Советского Союза?
— Боюсь, что там просто элиты сильно полонизировались, а после Второй мировой войны они были изгнаны, и белорусы остались совсем без элиты. А у них всплеск национального движения произошел в 1920-е годы: язык, традиции… А потом просто осталась пустыня.
— Это в том числе связано с тем, что Белоруссия, наверное, больше приближена к Литве и к литовской культуре, имеет с ней более близкую историю, чем Украина?
— Да, конечно. Ну и она, конечно, совсем небольшая страна.
Польские режиссеры
— Теперь давайте поговорим о великих режиссерах польского кино. Почему так получилось, что, фактически, полтора поколения — это сплошь великие режиссеры, которых не было в соседних странах — в Чехии, например, и в других странах?
— Ну, в других странах… В Чехии были великие, но они тоже эмигрировали.
— Вы имеете в виду Милоша Формана[31], Ивана Пассера? Но Форман состоялся уже больше на Западе.
— Да, правда, но просто и условия у нас были другие, гораздо больше свободы, об этом тоже не надо забывать, что в пространстве свободы можно было быть в Польше режиссером, а в Чехии, даже в Венгрии, было очень трудно.
— Но в Венгрии были режиссеры.
— Но при этом венгерское кино, великолепное кино, было абсолютно элитарным. Оно никогда не пользовалось большим успехом. А у нас наоборот, власть очень боялась кино, потому что оно пользовалось популярностью, успехом. Картины Вайды, мои картины — они имели огромного зрителя.
— Гофман?
— Ну и Гофман, конечно. И без этого наше кино было бы более подконтрольным, но они не хотели потерять того, что зритель приносил.
— А Кесьлевский состоялся как режиссер в основном в совместных фильмах с западными странами?
— Да, но он уже в свободной Польше был признан мастером, в коммунистические времена его еще недооценивали.
— А Полански состоялся на Западе?
— Он уехал на Запад и потом снимал уже там. Гомулка его раскритиковал во время какого-то заседания ЦК.
— И он сделал то, чего не сделали другие — уехал.
— Да, но его не изгнали, просто первый секретарь партии ругал его на заседании Центрального комитета, а Полански после этого почувствовал, что для него здесь начнутся ограничения. И в то же время эти нападки коммунистов ему очень помогли — он получил много призов, остался на Западе и уже там продолжал снимать.
— А польское массовое кино, такое как «Ва-банк» Махульского?
— Но это было снято во время коммунистического режима, такие очень популярные комедии, легкие, кроме Махульского был еще, например Станислав Барея[32]. Но и они работали против системы, это тоже было удивительно.
С Кшиштофом Кесьлёвским, 1995 г.
— Такого рода фильмы были невозможны в Советском Союзе.
— Да, это правда, там даже чиновники — они легко интегрировались в систему. А в Польше под конец уже никто не интегрировался. Даже партийные не верили в эту систему.
Дружеская беседа: А. Вайда, К. Занусси и др., 1993 г.
— Но они играли эту роль.
— Играли, но, знаете, человек по-другому играет, если не верит.
— То есть это была разрешенная фронда?
31
Настоящее имя Ян Томаш Форман (1932–2018) — чешский и американский кинорежиссер и сценарист. Двукратный лауреат премии «Оскар», в том числе как лучший режиссер.
32
Станислав Барея (1929–1987) — польский режиссер, сценарист и актер кино.