Пастораль с лебедем

— Ох, Мария, любил я его одно время и верил я ему, а когда увидел, что он мне не доверяет, не снисходит до меня, что оставил меня сиротой…

— Бог не доверяет, милый, бог не снисходит, бог повелевает.

— Бедный, — вздыхает Серафим. — Видно, и он слуга, если живет повеленьями.

— Так, Серафим, молодец! И что ты думаешь делать теперь?

— Я не думаю, Мария, я делаю, что делается, и все. Теперь бы я женился. — И опять вздыхает. — А ты хочешь за меня пойти, хочешь стать моей женой?

— Зачем же я пришла! Знай, я уже твоя жена, Серафим, и дитя у нас будет месяца через три.

— Нет, — говорит Серафим, — как, — говорит Серафим, — шутишь? Ах, да, да, — говорит ей Серафим, — через сколько месяцев?

Девушка есть девушка, да и говорит она:

— Лучше ты мне скажи, Серафим, желал ты меня и как желал?

— Мария, если б ты знала, Мария… Очень, очень, как мать свою! Ведь рос я только с матерью, а теперь ее нет, как же мне по ней не тосковать? И сестер у меня не было, и хочу я теперь сестру. А как подумаю, что у нас в селе все женщины только жены, то говорю себе: я желаю Марию любовницей! Я ж тебе говорил: пока меня колхоз не перевез, я жил в поле и тогда все думал, думал, думал, пока не начинала вся Земля вращаться со мной. А потом еще, знаешь, видел тебя то черной в поле, то голой в церкви!..

— Это же скорбь, это стыд, это бедность! — прерывает его девушка. — Молчи, Серафим, пей, Серафим, пей и ешь, это тебе только и осталось. Это тебе только и полагается, а то прежде ты и сыт не был, и жажду не утолял, кроме как на рождество да на пасху. Пора пришла — пей и ешь и веселись-празднуй!..

Молчит Серафим. Слушает… «Эх, черт возьми, — думает он, — мало того, что красива, она еще и умна! И как ты теперь подойдешь со своей глупостью к ней? Ибо глупость с глупой делаешь, а мудрое с мудрой. Ведь так издревле принято или нет?»

Давным-давно замолкла девушка, а Серафим все молчит.

— Молчишь, бедный? — спрашивает она. — Скажи что-нибудь.

— М-да… — привычно говорит Серафим.

— Глупость какая-нибудь, не так ли? Ай-яй-яй. Разве я для этого тебя позвала? Я никогда и не думала об этом, ай-яй-яй!

— Прости меня, Мария… Думал я, все в этом мире начинается с глупости… Вот мама, думаю…

— Не думай, не надо!

— И еще думаю, что парни теперь… что говорят себе: «Эхе, король Серафим сидит себе с девкой и думает: «Как к ней подойти, как ее обмануть?»

— Ой-ей-ей! Что за сор у тебя в голове, Серафим! Ведь ты сам сказал: с тем, что свято, не шутят?!

— Ох, Мария! Ум одно говорит, сердце другого желает. Стыд красив, Мария.

Тогда сразу велит девушка:

— А ну-ка протяни руки. Ты чувствуешь меня, Серафим?

Встает он и думает: «Вот так… Женщина, она женщина и есть…»

С одной мыслью встает, а с другими двумя садится опять на лавку. Да и говорит:

— А зачем, Мария, не надо, Мария. Я и так тебя вижу, если хочешь знать, я даже тебя чувствую!..

— Что ты сказал?! А ну-ка еще скажи, как сказал…