Беглянка

–Проходите, места в конце салона. – Наконец, выдавила из себя кондуктор, и прикрикнула водителю, – Володя, этих двоих я через себя пропущу.

Она сунула деньги в карман, пожелала всем счастливого пути и вышла. Дверь шумно выдохнул, захлопываясь, автобус крякнул, затрясся и стал отъезжать от платформы. Приоткрыв запылённые шторки, Света взглядом провожала растерянно метавшихся среди ожидающих отправления пассажиров. Они перекрикивались, размахивая руками, на лицах читалось смятение. ПАЗ с беглянкой вынырнул на дорогу, на прощание посигналив оставшимся коллегам, и бодро побежал на выезд из города. Света выдохнула и расстегнула комбинезон Стёпке. Потом достала из кармана телефон и вынула из него батарейку.

«Вот и всё, сынок, – прошептала она, склонившись над ребенком, – Теперь нас никто не найдёт.»

Вся жизнь Белкина тем временем промелькнула перед глазами. Он никогда не стремился сделать карьеру, ведь это долго и мучительно сложно. Ему бы что попроще. Поэтому появились азартные игры. Сначала во дворе, потом с приятелями, а уж после – в закрытых, как их называли, клубах. Там он и встретил впервые Царькова. Властный, сильный и нетерпимый, он умел увлечь за собой, харизмой или первобытным страхом – кто знает! – но люди шли за ним и полностью подчинялись. Тогда Слава остался должен в очередной раз, и в тот же вечер, возвращаясь домой, расстроенный и проникший, познакомился со Светланой. Он помог ей нести тяжёлую сумку, а она вызвалась отблагодарить его ужином. И он пригрелся, прикипел душой к ее спокойному размеренному укладу. Приходил вечерами да так и остался. Света была очень признательна молодому человеку за заботу, прощала поздние возвращения и постоянные смены работ.

«Просто не везёт! У каждого бывает» – Думала она и жалела его. А он запутывался всё больше и больше, увязал в долгах, пока Царьков не сказал, что надо всё отработать. Но отрабатывать, как оказалось, было совсем не интересно и скучно, часть зарплаты Слава отдавал Максиму Ивановичу, а оставшихся денег было катастрофически мало. Света поддерживала, как могла, а Царьков устал ждать.

Теперь Слава стоял перед раскрытым шкафом и смотрел на опустевшие полки. А ведь не этого он хотел! Этот малыш, отцом которого, возможно, был Царьков, мог стать пропуском в другую жизнь. Стоило только вовремя преподнести его. А тут Света со своим материнским инстинктом! И Царьков все карты спутал. Вот где ее искать? И нашел ли ее Максим Иванович?

Стрелки часов стремительно приближались к девяти часам, когда в дверь постучали. На пороге стоял сам Царьков. Отстранив рукой Славу, он прошел в квартиру и огляделся.

–Что, даже бабу свою надоумить не смог? А как «пел» мне! Так и знал, что ты никчёмный.

Царьков прошёлся по комнате, заглянул на кухню. Его негодование витало в воздухе. Слава лишь разводил руками: