Спаси меня от себя

Достаточно поддатый толкаю дверь очень нужной мне палаты и натыкаюсь на перемотанное тело. Как жаль, что нельзя поговорить так, как хотелось бы.

— Подъем, птичка ты моя сизокрылая. С подбитыми крылышками, — хватаю стул и сажусь прямо перед ним.

Подонок корчится от боли и стонет с каждым движением. Так тебе и надо.

— Что вам надо? Где медсестра?

— Шоколада. Я тебе и медсестра, и медбрат, и мать родная сейчас буду. Рассказывай давай, что с девочкой сделать хотел?

Глаза расширяются. Догадался, ущербный ты наш, что я не просто доктор.

— Я не понимаю, о чем вы, — шепчет и пытается отодвинуться.

Хватаю его за недавно наложенный гипс и сжимаю ладонь с достаточной силой, чтобы он резко одумался. Пронзительный вой заполняет палату, и я сразу же отпускаю, сканируя сморщенное и скрюченное от боли лицо.

— У тебя еще вон правая рука целая, да и левая нога ничего так. Хочешь симметрию организую?

Хлопаю в ладоши и с самым дружелюбным видом смотрю в мечущиеся глазки. А боковым зрением замечаю, как дверь палаты тихонько отворяется. Белокурая головка с заспанными глазами беспокойно осматривает помещение.

— Я слышала крик на посту.

— Парню приснилось, что ему сломали все руки и ноги, от ужаса вопил во сне. А ты иди спи!

Неповторимый и абсолютно недоуменный взгляд прилетает в ответ, а следом закрывается и дверь.

— Я все понял, мне не нужно повторять… — полустон вперемешку с полушепотом доносится до уха, но мне этого недостаточно. — Я ничего не сделал ей.

— Просто проговорю для ясности: если ты приблизишься хоть на шаг к ней, я сломаю тебе оставшиеся конечности так, что ты всю оставшуюся жизнь будешь приклеен к костылям.