Патруль: последнее дело Мышки и Сокола

Он спасет хотя бы одного.

Мелисса встретила его сердитым шипением.

– Тихо милая, – Джон аккуратно опустил мужчину на свой лежак. – Он такой же иномирец, как и мы, видишь?

Мелисса села возле лежака и принюхалась. А затем слизнула капли крови с лица незнакомца. Провела языком по своему носу, а затем опять громко зашипела.

– Не сердись, родная! – Джон не очень понимал реакцию жены. Кажется, незнакомец ей не понравился. – Он попал в беду, я не мог его там оставить! Ты обещаешь, что не загрызешь его, пока я схожу за лекарствами? Он еле дышит, доза ему большая досталась… да еще и почти в самое сердце! Хорошо, что лезвие короткое, а не то его убило бы мгновенно.

Мелисса сердито ударила хвостом.

– Девочка моя, – Джон опустился перед своей кошкой на колени. – Эти ребята – такие же, как мы. Но им не повезло.

Мелисса вопросительно муркнула.

– Их было двое, – пояснил Джон, ласково почесывая ее за ушами. – Женщину, к сожалению, я спасти не смог бы. Ее окружили местные.

Жена опять сердито зашипела, заставив Джона отпрянуть.

– Да что с тобой? – рассердился он. Не решаясь больше прикоснуться к ее шелковистой шерстке, он поднялся на ноги, отряхнулся и пошел к выходу из дома. Незнакомцу нужно лекарство, иначе он ослепнет от такой дозы сока пошкарра.

Остановившись у порога, он оглянулся и обнаружил, что его кошка следует за ним по пятам.

– Если ты его загрызешь, я перестану с тобой разговаривать. А потом вообще уйду. То, что ты – кошка, еще не значит, что ты можешь подчиняться инстинктам. Если ты хочешь шипеть и царапаться, то мне нужно держаться от тебя подальше, если я хочу умереть правильно.

Мелисса села и виновато мурлыкнула.

– Так-то лучше! – хмыкнул Джон и быстрым шагом покинул дом.

Путь его лежал в лавку аптекаря, где можно было достать настойку из листьев шираа – подземного растения с темно-фиолетовыми стеблями и желтыми цветками, светящимися в темноте. Многие шзарцы использовали эту настойку чтобы избавиться от похмелья, но беловолосому это средство было необходимо чтобы не умереть. Уходя, Джон видел, что незнакомец еле дышит, и даже если Мелисса не загрызет его, сдавшись своей хищной натуре, ему недолго осталось.

Денег было не так уж много, но Джон почему-то не жалел, что ему подвернулся этот несчастный. Может быть, от того, что он был похож на человека? Судя по шрамам возле глаз, его здорово потрепало. Может, он такой же скиталец, как и Джон?

Возможно.

Настойка обошлась в целое состояние – пора им с Мелиссой заняться делом и ограбить еще какого-нибудь шзарца-толстосума: если раньше, до третьей или четвертой смерти, они пытались жить честно, то теперь, спустя множество жизней и почти сотню лет, быть честным более не было смысла. Их главная задача – умереть правильно. А правильно жить их никто не проклинал.

Чего уж говорить, когда они с Мелиссой перестали беспокоиться по поводу закона, жить стало легче. Хотя бы до того времени, пока их не настигал Патруль.

Патруль… вот уже тринадцать лет Джон каждый день просыпался с мыслью, что сегодня их найдут те, чья цель – развоплотить тех, кто, пусть и не по своей воле, оказался в чужом мире. Честное слово, если бы с этими ребятами можно было бы договориться, Джон и Мелисса давно бы это сделали. Но единственный раз… первый раз, когда им довелось поговорить со своими преследователями, показал, что работа Патруля – лишать таких, как Мелисса и Джон, права на жизнь.