Одиночный забег на выживание [СИ]

Сейчас наверно уже утро, окон я не вижу, в помещении горит свет и выключать его некому, сижу на скамье, пью водку из горла, смотрю на мертвецов, они на меня. У нас что-то вроде нейтралитета. Я перестал орать и бить ногами по клетке, они прекратили попытки дотянуться до меня. Не знаю, сколько времени прошло, с начала нашего противостояния, но, кажется, достаточно много.

Когда перестали стрелять, я долго лежал на полу, слушал тишину, думал, о том, как неудачно всё сложилось и зачем мне это всё. Почему, просто не прошёл мимо пьянки. Потом забеспокоился — подозрительно долго, стоит гробовая тишина. Поднявшись на ноги, продолжил вслушиваться, ничего…

Какие-то звуки, конечно, были, но, что это, было совершенно неясно. Возможно, что-то доносилось с улицы.

Заезженной пластинкой крутилась в голове мысль, «чё ****ь творится-то?».

— Мужики? — решил позвать я ментов… ни звука в ответ.

— Слышит меня кто?! — крикнул я минуту спустя, уже громче.

Прислушался… Тихо…

Глухой стук, что-то тяжёлое уронили на лестнице, точно не в коридоре. Он мне хорошо виден из клетки, по крайней мере, большая его часть.

Что ж так стрёмно-то, не просто мандраж, нет, по-настоящему страшно.

— Э…? Мусора ****ь?! — Наплевав, на возможные последствия, заорал я, ударив ногой по железным прутьям.

— Чё у вас там творится?! — пнул решётку, ещё раз, напряг слух, тишина.

— Вы чё там, вконец охренели?! — новым ударом сотряс клеть.

Лучше бы, сидел тихо. Какое-то время ничего не происходило, а затем…

Затем завертелось, сначала я услышал громкий стук, будто что-то упало или дверь со всей силы о стену ударилась, а после топот нескольких пар ног. Поначалу даже обрадовался, мертвяки же тормозные, а здесь будто группа захвата по лестнице сапогами громыхает. Я ждал, прижавшись к решётке, напряжённо вглядываясь, в ту часть коридора, что просматривалась из моего узилища.

Далее всё очень быстро произошло, я только отпрянуть от решётки успел, когда в неё врезалась туша, в форме прапорщика, страшная, окровавленная харя, с жуткими неживыми глазами, а следом за ней ещё два мертвяка, незнакомая женщина и мент, тот который дежурным был, всё в сильно изодранной, окровавленной форме. Они дружно пошли на приступ моей крепости, прижимая мерзкие хари и пытаясь протиснуться сквозь прутья решётки, тянули ко мне вымазанные в почти чёрной крови руки, иногда носились туда-сюда, а затем всем телом прыгали на клетку, пытаясь проломить преграду.

Я орал, бил ногами по конечностям, которые протискивали в моё убежище, с ужасом глядя на дверцу, которую держала тоненькая полоска жизни — сталь наручников.

Не знаю, сколько времени прошло, я охрип, устал, в один момент я просто сел на скамью подальше от решётки и начал смотреть на нежить, через какое-то время и они угомонились! Ну почти! Кто-то из их «команды», периодически приступал к новой попытке, достать устрицу в виде меня из железной раковины. Тут же подключались и остальные, но постепенно эти попытки происходили все реже. В горле саднило, похоже, сорвал связки, очень хотелось пить, а ещё домой, но больше всего, я желал проснуться.