Одиночный забег на выживание [СИ]

— Ладно мужики, что дальше делать будем? — спросил прапорщик, нервно кусая нижнюю губу: — Надо бы оформить всё нормально, что бы к нам вопросов потом не было, как считаете?! — посмотрел он на капитана.

— А знаешь Василичь! — Бодянов взглянул прапорщику в глаза, — Думаю не будет никакого потом, поэтому вы как хотите, а я домой! К семье! — сказал он и пошёл к двери.

— Серёг, ты это…! — начал Виктор, — Реально?! Думаешь, всё?! Кабздец? — капитан развернулся в дверном проёме и указал стволом на двух покойников.

— А сам, как думаешь? Ребята, когда в Москву на усиление уезжали, что сказали? Что о них слышно?

— Ну…, конторские какие-то, всех мобилы сдать заставили! — промямлил дежурный, — Так ты думаешь?! — капитан кивнул:

— Я думаю…, это большой и реальный пиздец!

— А может, это, того…, - начал прапор, — оружейку вскроем?!

— А вот это дело! — ответил капитан и, развернувшись лицом, к проёму двери, заорал матом уставившись в мёртвые глаза бабки свидетельницы, которая, уже делала последний шаг к нему, всё её лицо было перемазано свежей кровью!

Реакцией опер обладал отменной! Пистолет Макарова, зажатый в руке, начал стрелять, вот только пули пошли в грудь и живот, а бабка, сделав шаг, вцепилась «клешнёй» капитану в лацкан пиджака, клацнув зубами возле самого лица!

— Серёга уйди с огня! — заорал прапорщик, вскинувший пистолет, но, не решившийся стрелять, боясь зацепить Бодянова!

Дежурный панически теребил застёжку подсумка в попытке добраться до запасного магазина. Капитан упёр предплечье в горло зомби, не давая той вцепиться! Отшатнувшись от бабки, и… дико матерясь, он споткнулся о тело свидетеля, и заваливаясь, сумел, упёршись коленом в живот мертвячки, перекинуть её через себя, продолжая стрелять! Падая, бабка сбила с ног прапорщика, который, чудом разминулся головой с ножкой стола, выронив при этом пистолет, отлетевший к батарее! К ногам мёртвого младшего сержанта! Пока прапор, вопя, барахтался под старухой она, развернувшись, вцепилась ему в горло и начала с остервенением рвать. Капитан вскочив на ноги и подойдя…, в упор…, выпустил ей в затылок последнюю пулю, затем откинул окончательно мёртвое тело!

Прапорщик хрипел, из разорванного горла фонтаном била кровь, он был ещё жив, но уже без сознания.

«Не жилец!», — подумал капитан и перевёл взгляд на дежурного, тот лежал на полу, бледный, прижимая руки к груди, сквозь пальцы сочилась кровь.

— Витя, как угораздило?! — выругавшись спросил Бадянов.

— Ты…, когда падал…, в меня…, попал…, лёгкое…! — с хрипом выдавил дежурный.

— Вот же…! — вновь выругался опер, — Потерпи, сейчас за аптечкой сбегаю! — метнулся он к двери и взглянул на саднившее запястье, кровь, много. Остановился.

— Куснула бабка, а я и не заметил! — растерянно сказал он, повернувшись к дежурному, который уже просто хрипел.