Герои Сталинградской битвы

В августе 1920 года полякам, имевшим большое превосходство в силах, удалось несколько раз окружить части Красной армии, в том числе и полк Чуйкова. Когда это случилось впервые, лишь благодаря его находчивости и разработанному им за ночь плану, казавшемуся подчиненным невыполнимым и даже фантастическим, ему удалось вывести своих людей и при этом разбить врага. Он спланировал и разыграл сцену сдачи полка в плен. Риск был огромный, а шансов на успех было ничтожно мало. Многое зависело от того, как поведут себя его бойцы. Чуйков выехал с двумя ординарцами к полякам, якобы для проведения переговоров о сдаче. За ним без строя, толпой двигались его солдаты, держа винтовки стволами вниз. Подъехав к вышедшим навстречу польским офицерам, Чуйков бросил на землю пистолет и на вопрос о том, кто он и какая это часть, назвал себя и правильный номер полка. Говорить неправду в этой ситуации было опасно, поляки могли знать, какое соединение перед ними. Пока продолжался разговор, подчиненные Чуйкова подошли уже совсем близко, и едва поляки заподозрили неладное, он подал условный сигнал. Его бойцы рванулись вперед, противник был смят. Это было невероятно, но план сработал! Они вырвались из кольца.

Стремление Чуйкова лично участвовать в разработанных им операциях, неуемный молодой задор, безрассудная отвага не могли бесконечно оставаться без последствий. Спустя несколько дней Чуйков повел на прорыв сразу два полка своей дивизии, вновь попавшие в окружение — свой и соседний. Увлекшись боем, он вырвался вперед и оказался в одиночестве около поселка, занятого поляками. Поняв, что попал в засаду, он во весь опор поскакал назад, надеясь, что ему снова повезет. Но на этот раз все закончилось драматично. Ему вослед застучали пулеметные и ружейные выстрелы. Чуйков почувствовал сильный удар в руку и в ту же секунду его конь, которого тоже достали вражеские пули, сбившись с бега, упал на полном скаку. Поднявшись с земли, Василий увидел, что левая рука безжизненно повисла. Когда его подобрали свои, выяснилось, что ни врачей, ни санитаров при них нет. Рана оказалась очень большой, из нее торчали осколки плечевой кости. Во время перевязки, сделанной не очень умело с помощью индивидуальных пакетов, он, чтобы стерпеть боль, правой рукой вцепился себе в волосы, почувствовав, как ему казалось, облегчение. Весь дальнейший путь на повозке, которую бросало на бездорожье из стороны в сторону, он запомнил, как нескончаемую муку и боль, временами впадая в забытье. Лишь к концу следующего дня они вышли к своим, где в бригадном лазарете ему наконец обработали руку по всем правилам. К счастью, в витебском госпитале, куда переправили Чуйкова, оказался опытный хирург, благодаря советам которого раненый начал быстро восстанавливаться. Выздоровев, он получил отпуск и, навестив свой полк, уехал на родину.

Радость встречи с родными, которых Василий не видел около трех лет, была особенно волнующей еще и потому, что он узнал новости о братьях, а самое главное — все были живы! Шестеро из них служили в Красной армии и на флоте. Василий, хотя и был пятым по старшинству братом, но по должности оказался выше всех. Большая семья Чуйковых жила бедно, 1921 год был неурожайным, голод был повсеместным. В эти дни в родном селе на спектакле самодеятельного кружка у Василия произошла встреча с девушкой Валентиной — он впервые увидел свою будущую супругу. Валентина Петровна, став женой Василия Ивановича, всегда была рядом с мужем на всем протяжении его жизненного пути.

В январе 1921 года Чуйков вернулся в свой родной 43-й полк, который теперь был отправлен на охрану государственной границы — особых пограничных частей в Советской России еще не существовало. С наступлением лета полку пришлось очищать белорусские леса от банд, грабивших села, нападавших на продотряды и убивавших заготовителей продовольствия, уничтожавших склады.

Служба в полку продолжалась до весны 1922 года, когда Чуйкову предложили отправиться на учебу на Высшие стрелковые курсы в Москву. Он и сам давно хотел продолжить свое обучение, поскольку понимал, что четыре класса сельской школы и краткосрочные курсы — это не тот багаж, с которым можно стать настоящим командиром. Но решил, что будет поступать сразу в Военную академию, на подготовительные курсы. Однако неожиданно возникла серьезная проблема, из-за которой учеба в академии едва на закончилась для него, не успев начаться. Раненая рука начала опухать, покраснела. Каким-то образом Чуйкову удалось уговорить врачей выдать нужные справки без осмотра! Его мечта осуществилась — он был зачислен слушателем подготовительных курсов Военной академии им. М. В. Фрунзе. На этом для Чуйкова закончилась Гражданская война, отнявшая у него лучшие годы молодости, но выковавшая из него бесстрашного, самобытного командира.