Герои Сталинградской битвы

О том, что он чувствовал, сражаясь на полях Гражданской войны — беспощадной и жестокой, Чуйков так рассказал в своих воспоминаниях: «По сути своей сражения Гражданской войны стали продолжением революции… Мы будто не боялись смерти. Были, конечно, во мне и мальчишество и задор. Я, например, любил гоняться за беляками в офицерских погонах: «Врешь, гад, не уйдешь!» — и с шашкой наголо вперед, пока не настигнешь. А ведь можно было поразить врага пулей. Но случалось и так, что участие командира в жестоком сражении диктовалось необходимостью. И тут уж не лихачество руководило моими действиями, а ясно осознанный долг перед народом, революцией». В такой же лихой кавалерийской атаке Чуйков получил свое первое ранение — он был ранен в руку. Его спасло то, что поле боя осталось за красноармейцами и ему, уже впавшему в беспамятство от потери крови, успели оказать помощь.

В июне 1919 года полк Чуйкова переименовали в 43-й и передали из 28-й дивизии Азина в 5-ю. Чуйкову очень не хотелось расставаться с командиром. Он вспоминал: «Я видел в Азине мудрого боевого учителя, который не признавал шаблона, не придерживался буквы устава, всегда мыслил в бою дерзко, творчески». Чуйков тяжело переживал трагическую гибель любимого комдива, который в боях на Дону в начале 1920 года, будучи раненым, был захвачен казаками и после пыток казнен.

Все, чему научился Чуйков у Азина и других военачальников Красной армии, он стремился применить на практике, отвергая отжившую, как он считал, тактику позиционной войны, действуя нестандартно, вырабатывая новые приемы боя, используя уже опробованные — обходы, охваты с выходами во фланг и тыл противника. Но порой Чуйков одерживал верх не только при помощи новых боевых приемов, но и благодаря смекалке, военной хитрости, выдумке. Так, при форсировании в июле 1919 года реки Уфы он решил с ходу начать переправу, несмотря на то, что на противоположном берегу находились сильно укрепленные позиции белых. Чтобы отвлечь внимание противника, он приказал полковому оркестру перед атакой играть революционные песни. Услышав музыку, белые покинули свои укрытия, удивленно рассматривая, что творится на противоположном берегу. Раздался дружный залп из всех видов оружия, многие белогвардейцы упали, сраженные плотным огнем, другие растерялись. Красноармейцы успешно преодолели водную преграду, завершив операцию полной победой.

В то лето число серьезных успехов полка Чуйкова, а также примеров его личной отваги множилось настолько быстро, что о нем уже сложилось мнение, как об опытном командире. Его боевая деятельность не могла остаться не замеченной командованием фронта. Из штаба М. Н. Тухачевского в Москву ушло донесение: «…В районе Капсакуль колчаковцы собрали большие силы и 19 июля задержали продвижение 5-й дивизии. Тогда в бой вступил лучший в дивизии 43-й полк. Командир полка В. И. Чуйков, сковав противника с фронта, с конными разведчиками обошел белогвардейцев и нанес им удар с тыла. Противник в панике бежал. 43-й полк захватил 1100 пленных и 12 пулеметов. 43-й полк представляется к награждению Почетным революционным знаменем».

Вскоре произошло новое сражение, которое по своей продолжительности и жестокости превзошло все, что Чуйков видел ранее. В своих воспоминаниях он написал об этом так: «Село Муслюмово… Я запомнил его на всю жизнь. Кажется, именно здесь во мне стало особенно развиваться то самое чутье, которое называется командирским: ответственность за судьбы вверенных тебе людей, умение разгадать замыслы врага и принять единственно верное решение». Бой за село продолжался пять дней. Бойцы Чуйкова заняли его, но, оценив обстановку и разгадав замысел противника, он принял решение уйти из села, заманив врага на подготовленные заранее позиции. Вовремя принятые молодым командиром полка меры позволили уберечь много жизней своих бойцов. Белые много раз бросались в атаки, но каждый раз попадали под умело организованный огонь красноармейцев. Потери колчаковцев были настолько велики, что под конец сражения наступать им пришлось по полю, усеянному трупами своих солдат и офицеров. Их боевой дух таял на глазах. Бой закончился взятием полком Чуйкова 400 пленных и большого числа трофейного оружия. Из воспоминаний Чуйкова: «Так закончился бой у Муслюмова, самый жестокий и кровопролитный из тех, в которых мне довелось участвовать в ту пору». Он называл его «Сталинградом боевой молодости».

За заслуги в сражениях на Восточном фронте Чуйков был награжден именными золотыми часами от ВЦИК РСФСР — высшего органа государственной власти Советской республики.

В ноябре 1919 года бойцы Чуйкова завершили свой последний бой на Восточном фронте, а вскоре красные войска заняли Омск — столицу Колчака. За этот бой 4 ноября 1919 года Чуйков был удостоен своего первого ордена Красного Знамени (награждение состоялось через полгода — 30 апреля 1920 года). В составе 5-й армии полку Чуйкова предстояла отправка в европейскую часть России, где продолжались бои с белыми войсками и польской армией. Дорогу из Сибири на запад Чуйков запомнил как нескончаемую череду простоев на перегонах и полустанках, добывания продовольствия и дров. Но за Уралом в эшелон ворвался еще более страшный, чем холод и голод, враг — тиф.