Моя жизнь в дороге. Мемуары великой феминистки
- Автор: Стайнем Глория Мари
- Год: 2021
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-04-117325-8
- Переводчик: Анна А. Малышева
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Моя жизнь в дороге. Мемуары великой феминистки». Краткое содержание книги:
Глория Стайнем, признанный лидер феминистского движения 60-х–70-х, посвятила свою жизнь борьбе за то, чтобы каждая женщина могла освободиться от тисков гендерных установок и правил. В этом и есть суть настоящего феминизма: оценивать человека по его способностям, достижениям и устремлениям, а не исходя из половой принадлежности. Эта книга рассказывает о незаурядной личности, изменившей ход истории и давшей возможность каждой женщине ощутить свою силу. Вас ждут необычные дороги и судьбы, борьба за равенство и свободу, ветер перемен и долгожданное чувство победы. Как говорит Глория, путешествия начинаются тогда, когда выходишь за дверь. В путь?
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Не увидела бы, как женщины высовываются из окон автобусов, чтобы купить жасминовые цепочки для волос; или как невероятно терпеливы мужчины и женщины к плачущим маленьким детям; или как друзья-мужчины неосознанно сцепляют пальцы во время разговора; или как тощие ребятишки в залатанной школьной форме нараспев повторяют записи из тетрадок. Я не услышала бы споров о политике на индийском английском, который служит связующим звеном между носителями четырнадцати местных языков; не увидела бы бесчисленного множества газет, которые читают индийцы. Не узнала бы, как нелегко обычному жителю Индии элементарно попасть на работу и что мои подруги везде ходят группками, чтобы уберечься от сексуального домогательства. Я ни за что не разделяла бы спокойствия толпы, если бы знала, что это признак чрезвычайной ситуации.
Я так и не покаталась в повозке-тонге, которую тянули тощие велосипедисты. Друзья уверяли меня, что они остались от прежних времен, когда «тягловой силой» были босоногие бегуны. После обретения Индией независимости они были объявлены вне закона, хотя до сих пор встречаются в самых бедных районах.
Лично мне сам факт того, что один человек везет другого, кажется колониальным пережитком и постыдным атавизмом.
Тем ироничнее то, что спустя много лет я увидела тонги с велосипедистами уже на Манхэттене – только на этот раз их тянули на себе мускулистые и явно не голодающие молодые люди, взимавшие поминутную плату.
Но даже после групповой поездки в Нью-Дели понадобилось еще одно весьма продолжительное путешествие по восточному побережью Индии, чтобы полностью переменить привычные мне взгляды. Дома я привыкла считать, что частное всегда лучше общественного, – эту мысль долгие годы нам внушали производители американских автомобилей[15].
Там, где старость сто раз подумает, молодость бросается в омут с головой. Вот и я решила совершить путешествие из Калькутты в Кералу в одиночку, останавливаясь в деревушках и храмах на пути к самой древней части южной Индии. Друзья уговорили меня сесть в женский вагон – они до сих пор ходят по субконтинентальной железной дороге как наследие Британской империи.
Войдя в древний вагон третьего класса, я словно оказалась в общежитии на колесах. Женщины всех возрастов и телосложений сидели группками и разговаривали, или укачивали детей, или делили друг с другом еду из многослойных медных контейнеров – «тиффинов». Как иностранка в сари, я быстро стала объектом любопытства, советов и спонтанных проявлений доброты. Беседа наша велась на смеси английского, хинди и жестов. Поскольку поездка должна была занять два дня со множеством коротких остановок, женщины за меня торговались с прохожими, продававшими горячий чай, прохладительные напитки ярких цветов, кебабы и чапати, а также безумно вкусное мороженое «кулфи». Все это передавали через окна на каждой станции. В интервалах между остановками они угощали меня своим рисом, курицей с карри и домашним хлебом, учили разным способам ношения сари, о которых я и подумать не могла (в том числе для игры в теннис!), и обсуждали сорта манго с тем же видом, с каким европейцы обсуждают вино.
Вскоре я познакомилась с типично индийской манерой задавать личные вопросы. Какая-нибудь замкнутая англичанка на моем месте сошла бы с ума. «Почему твоя семья не нашла тебе мужа?», «Все американцы богатые – так почему ты едешь третьим классом?», «Если я приеду в твою страну, мне будут рады?». И наконец, когда мы познакомились достаточно близко: «Что делают американки, чтобы не иметь слишком много детей?»
Уже потом я послушала рассказы Индиры Ганди о том, как в юности она ездила в этих самых женских вагонах. Индира называла их «лучшей подготовкой к посту премьер-министра». Она была дочерью Джавахарлала Неру – первого премьер-министра Индии, – но считала, что именно от этих женщин, высказывавших свое личное мнение, научилась гораздо большему. Они знали, что «хади» – традиционное индийское полотно, которое прялось и ткалось вручную, – было вытеснено английской тканью фабричного производства, но не догадывались о том, что это была отработанная схема: взять сырье из колонии, переработать его в Англии, продать обратно и получить прибыль. Они понимали, почему Махатма Ганди сделал символом индийской независимости прялку.
И еще, несмотря на убежденность демографов в том, что необразованные женщины не в состоянии контролировать рождаемость, эти женщины отлично чувствовали, когда их организм уставал от слишком большого количества беременностей и родов.
15
Помимо рекламных кампаний и голливудских фильмов, романтизировавших сам концепт владения машиной, в Детройте активно продвигались законы против общественных перевозок (а иногда происходила открытая покупка и уничтожение транспортных средств, от трамваев восточных городов до поездов, что ходили по побережью Калифорнии. Одновременно с этим в сфере строительства происходила продажа частного жилья вместо социального. Подробнее: в книге Т. С. Робсджона-Гиббинса (T. H. Robsjohn-Gibbings) «Дом храбрых» (Homes of the Brave) (New York: Alfred A. Knopf, 1954).