Забудь мое имя!

— Ну, ты и напугала меня, Ленуш! — заметила Ирка и улыбнулась. — Я просыпаюсь, а тебя нет. Куртка на вешалке висит, а подруги самой нет. Бросилась искать, а тебя к подъезду какой‑то парень на руках тащит. Я его чуть не побила, пока он меня уверял, что ты его знаешь.

— Тим убежал, — прохрипела я. — Я его пошла искать. Форточка оказалась незакрыта, и он сбежал…

— Лен, зайка, да он все время дома был! — удивилась Ира.

Будто в подтверждение ее слов, кот, горячий и пушистый, вскочил мне на живот, заставив охнуть.

— Тим, слезь, зараза, раздавишь! — прошипела Ира, ссаживая недовольно шипящего Тимофея на пол. — Мы когда в квартиру зашли, он с вешалки спрыгнул! Ты его, наверное, просто там не заметила.

В комнату вошел Игорь, посмотрел на меня скептически и сказал:

— Я скорую все равно вызвал. Может у нее обморожение. Когда я Лену нашел, она уже успела превратиться в сугроб.

Я прикрыла глаза, чтобы не смотреть на парня.

— Зачем ты вернулся? — спросила только.

— Ты забыла в машине телефон, — ответил Игорь, выложив на тумбочку трубку. — И я за тебя волновался. Вижу, с глазами все уже нормально… — Заметил он и разозлился на что‑то. — Поеду.

— Я сейчас, — шепнула мне Ирка и умчалась вслед за парнем.

Когда, через пару минут, подруга вернулась, то присела возле меня и велела:

— Открой глазки, мелкая.

Я молча уставилась на нее.

— Хм, — философски кашлянула она через минуту. — Слушай, Ленка, а про красные глаза мне приснилось?

— Нет, — подумав секунду, ответила я ей. Правда, я уже сама не знала, что приснилось, а что было на самом деле.

— Да? — переспросила подруга. — Тогда, поздравляю, они уже не красные!

— Правда? — пришла я в восторг.

— Да. — Кивнула подруга. — Только теперь они зеленые…

— Ну и что? — удивилась я. — У меня ведь и так глаза с зеленоватым оттенком.

— Они зе–ле–ны–е, — еще раз повторила подруга, но теперь по слогам.

Звонок в дверь слился со звоном в моих ушах.

Приехавшая скорая разродилась парой сонных и недовольных жизнью и полуночным вызовом врачей. Они скептически на меня попялились пару минут после быстрого осмотра, переводя взгляды, время от времени, на Ирку, истерично вскрикивающую при этом:

— С ней все будет хорошо?

Я при этом старалась не рассмеяться, рассматривая всю картину со стороны. Чувствовала я себя вполне нормально.

— Да ребята просто перестраховались, — извиняющимся тоном сказала я врачам. — Вот и вызвали скорую.

— Мало ли! — сказала Ира. — Может ты после этого заболеешь и умрешь!

— А хотите чаю? — спросила я у врачей. — С клубничным вареньем и булочками. И с бутербродами.

— Растворимый кофе есть? — вдруг улыбнулся один из парней.

Я с готовностью кивнула и убежала на кухню, готовить и чай, и кофе, и вкусняшки. Доктора немного оттаяли, прихлебывая очень горячий, очень крепкий и сладкий кофе под толстенькие бутерброды с копченой колбаской.

Чувствовала я себя отлично, только рука почему‑то немного болела… Подумав, закатала рукав свитера и с непониманием уставилась на длинные царапины, а затем перевела взгляд на молча сидящего посреди кухни Тима.