Забудь мое имя!

— Об этом я и говорю! — без тени улыбки подтвердил Бестелион, чуть склонив голову к правому плечу и наблюдая за метаниями друга. — Именно об этом! Я придумал отличный план для себя на этот вечер! Что может быть лучше хорошей еды после проделанной работы и оздоровительного сна.

— Бес!.. — взвыл демон, дернув себя за темно–каштановую косу.

— Успокойся, Гай, — улыбнулся Бес другу и хлопнул его по плечу. — Я ужасно устал. Правда. Я вымотан до предела. И сейчас у меня нет сил заниматься этим делом. Все, что мне нужно, это тарелка полная еды и отдых. А девушка… она никуда не денется за несколько часов.

Подхватив со стула куртку, Бестелион подмигнул другу, медленно растворяясь в воздухе:

— Встретимся в бирюзовой гостиной! Я велю подать твоего любимого вина!

Гай постоял секунду неподвижно, а затем со злостью смахнул со столика поднос с кувшином и стаканами.

— А Амадеусу мне что прикажете говорить? — прошипел демон.

Но ему никто не ответил…

***

Мне потребовалось несколько минут, чтобы привести Ирку в сознание. Подруга отказывалась реагировать на классические методы, вроде нашатыря и похлопываний по щекам, но моя ругань над ее ухом возымела небывалый эффект. Открыв глаза на секунду, Ира попыталась повторно отключиться, но я не дала ей этого проделать, хорошенько ущипнув за лодыжку.

— Ай! Больно же! — взвыла она, хватаясь за ногу. — Тебе делать нечего?

— Ира, перестань бросать меня наедине со всем этим, — всхлипнула я.

— Тьфу ты! — отозвалась Ирка и ползком отправилась на кухню.

Я немного посидела на полу, прислушиваясь к доносившимся звукам. Подруга налила себе воды, долго и громко пила, а после этого начала материться. И не переставала все следующие десять минут, пока я не собралась с силами появиться в поле ее видимости.

— Слушай, Ленусь, а где твоя мамка держит свои папироски, а? — взмолилась брюнетка, присаживаясь на гобеленовый диванчик.

— Ты ж не куришь! — удивилась я, но выложила на стол пачку и зажигалку.

— С тобой и черт закурит! — ответила подруга, поджигая тонкую коричневую сигарету и глубоко затягиваясь.

Следя за Ирой, я выставила на стол мамину пепельницу и полезла в холодильник.

— Вот–вот! — проворчала Ируська. — Найди, чего б потрескать, а то у меня на почве всех этих стрессов жуткий голод проснулся и жрать просит!

Если подруга начала шутить, то за нее можно не беспокоиться. Хоть одна хорошая новость за вечер.

В самые кратчайшие сроки была сварена пачка пельменей, считаемых мамой верхом гурманства и способом отвязаться от вечно голодных ребенка и кота. А потому шуршащими пакетиками была завалена вся морозилка.

— Выпить у тебя нечего? — просительно простонала Ира, заставив меня чертыхнуться. Я, похоже, с сегодняшнего дня больше капли в рот не возьму!

— Ирусь, есть, но давай так поедим, а? — предложила я подруге, выставляя перед ней дымящуюся тарелку.

— Ну, хоть валерьянки мне накапай, — обреченно прохныкал она. — Сначала пугают до смерти, а потом…