Электронная книга - «Клубника на десерт (ЛП)». Краткое содержание книги:
Всего один толчок, и он уже вскрикивал, находясь во власти оргазма.
Обычно он моментально отстранялся. Отпускал экспромтом какой-нибудь комментарий, тем самым отгораживаясь от меня, потом уходил в ванную, а когда возвращался, то из любовников мы становились просто знакомыми. Но сегодня все было иначе. Едва закончив, он толкнул меня на диван. Не успел я понять, что происходит, как он уже сидел верхом у меня на коленях, а его руки крепко обвивали мою шею.
Я не думал, что соскучился по интимным нежностям после секса, но в тот же момент осознал, насколько это приятно. Насколько правильно. Я обнял его и прижал к себе. И прошептал, вдыхая запах его волос:
– Что с тобой?
– Три дня, – сказал он дрожащим шепотом. – Ты заставил меня ждать три дня. Почему?
– Не знаю, – признался я честно. – Наверное, мне было страшно.
– Я так боялся, что ты никогда больше не позвонишь.
Чувствуя, как он дрожит в моих объятьях, я обнял его теснее. Прижался губами к его виску.
– Я тоже этого боялся.
– Я не могу изменить себя.
– Знаю, – сказал я ему. – И не понимаю, почему я когда-то считал иначе.
***
На следующий день я должен был обедать с отцом. Из вежливости я пригласил и Коула, однако он отказался, и я испытал некоторое облегчение, поскольку не был уверен, что готов опять, да еще так скоро, раскачивать лодку.
– Ну что? – произнес с лукавой усмешкой отец, когда я сел напротив него в нашем обычном ресторане. – Насколько я понимаю, вы помирились?
– Откуда ты знаешь? – спросил я.
– Ты улыбаешься – вот откуда.
– О. – Почувствовав себя нелепо из-за своего неумения скрывать эмоции, я спрятался за меню.
– Похоже, ваши с ним отношения все-таки перешли на более серьезные рельсы?
Я выглянул из-за меню. Отец не смотрел на меня, вертел в руках вилку. Я отложил меню в сторону.
– Возможно. – Он вздохнул, и я уточнил: – А что, тебя это беспокоит?
– Конечно нет, – сказал он, хотя по голосу было ясно, что он кривит душой. – Это не мое дело.
– Ты прав, – ответил я ровно. – Тебя это касается в последнюю очередь.
Мы помолчали какое-то время, притворяясь, что изучаем меню. Наконец он отложил свое.
– Я не понимаю, Джон. Ты знаешь, я никогда не мог понять до конца твою тягу к мужчинам, и теперь, когда ты нашел такого…
– Не смей этого говорить!
Он умолк, а потом, видимо, еще раз обдумав свои слова, сказал:
– Его не вполне можно назвать мужественным.
– И поскольку он не отвечает твоим представлениям о настоящем мужчине, я с тем же успехом могу быть с женщиной, так получается, да? – спросил я, изо всех сил стараясь говорить вполголоса, а не кричать на весь ресторан, хотя от злости готов был его ударить.
К счастью для него или для нас обоих появилась официантка и приняла наш заказ. Когда мы снова остались наедине, отец, сдаваясь, поднял руки.
– Забудь, Джон. Давай сменим тему.
– Отличная идея.
– Расскажи, как дела на работе.
– А что? – строптиво спросил я, поскольку еще немного сердился.
– Есть новости о вашей реструктуризации? Куда тебя отправят или когда это случится?
– Нет. – Если честно, я прилагал большие усилия, чтобы вообще не думать об этом. – Я по-прежнему ничего не знаю.
– Судя по скорости, с которой они движутся, тебя попросят переехать не раньше пенсии.
– Вряд ли мне так повезет.
Глава 10
8 ноября
От Коула Джареду
Ладно! Признаю: мы помирились! Теперь ты счастлив? Джонатан осознал свои ошибки и на коленях умолял меня о прощении. И даже если все было не совсем так, то тебя это никоим образом не касается, верно? А теперь, бога ради, прекрати злорадствовать. Я всегда считал чувство такта одним из главных твоих достоинств, так что незачем портить о себе впечатление.
Ну вот, поздравляю. Теперь я думаю о прочих твоих достоинствах. Не стану расписывать, о каких, на случай, если твой большой плохой бойфренд заглядывает тебе за плечо. Не хватало еще, чтобы по моей милости его хватила кондрашка.
***
Следующие несколько дней мы провели в блаженном подобии медового месяца, что было немного нелепо, но и весело тоже. Хотя была одна вещь, из-за которой я переживал.
Приближалось двенадцатое ноября – день моего рождения. У меня был запланирован ужин с отцом, но я так боялся задеть чувства Коула, не пригласив его, и вместе с тем боялся его приглашать, что дотянул до девятого или десятого, прежде чем поднять эту тему.
– Если хочешь, идем с нами, – виновато сказал я, но он только улыбнулся.
– Не хочу, чтобы ты волновался в свой день рождения.
Правильно или нет, но я испытал облегчение. Вряд ли его новая встреча с отцом завершилась бы так же плохо, как предыдущая, но было приятно знать, что проверять это мне не придется. Он провел со мной ночь с одиннадцатого на двенадцатое, а утром приготовил мне завтрак. К сожалению я опаздывал, поэтому знал, что времени хватит только на то, чтобы быстро перекусить.
– Почему ты так долго? – спросил он, когда я наконец появился из спальни в костюме.
– У меня заканчиваются рубашки, – ответил я, усаживаясь за стол. – Терпеть не могу ходить по магазинам. – Я ненавидел шоппинг до такой степени, что, находя приглянувшуюся мне вещь, покупал не одну ее, а сразу штук десять, чтобы как можно дольше потом не выходить в магазин. Проблема заключалась в том, что изнашивались они тоже одновременно. – Ты точно не против, чтобы я поужинал с отцом? – спросил я раз в четвертый, наверное, за последних два дня.
– Точно.
– Мы увидимся вечером?
– Не знаю, солнце. Я могу быть занят.
– Хорошо, – ответил я, улыбаясь. Я знал, что он будет ждать меня, когда я вернусь.
День в офисе сложился долгим и нудным, и забежать домой перед встречей с отцом я не успел. По традиции вместо подарка отец угощал меня ужином, поэтому я удивился, когда он принес в ресторан коробку – зеленую жестяную коробку в цветочек и безо всякой обертки, которая почему-то показалась мне смутно знакомой.
Без предисловий он поставил коробку на стол.
– Это мне? – спросил я.
– Это твоему другу.
– Моему другу? – удивленно повторил я.
– Она принадлежала твоей матери. Стояла все эти годы на кухне. – Он пожал плечами. – Я не знал, что с ней делать. Выбрасывать не поднималась рука, но я не умею готовить, и ты тоже. – Тут я понял, почему коробка кажется мне знакомой. Все мое детство она простояла на кухонной стойке в доме моих родителей. В этой коробке моя мама хранила свои рецепты. – Я подумал, вдруг оно пригодится твоему пирожку.
– Его зовут Коул, – сказал я строго, на что он снова пожал плечами, словно это было несущественно. Однако желание подарить Коулу нечто, принадлежавшее моей матери, означало, что отец уважает мое решение быть с ним – по крайней мере, в какой-то степени. – Ты хочешь, чтобы я отдал коробку ему?
– Я вроде так и сказал, нет? – Вопрос прозвучал так похоже на Коула, что я чуть не рассмеялся.
– Боюсь, мамина сырная запеканка не совсем в его стиле, – проговорил я и немедленно пожалел о своих словах. В тот же миг отца опять окружили его призраки, и он уставился перед собой в стол.
– Джон, – произнес он тихо. – Я не могу вечно цепляться за эти вещи. Из всех, кого я знаю, он – единственный человек, кому это может пригодиться.
У меня было подозрение, что Коул поднимет подарок на смех, но отцу знать об этом было не обязательно.
– Хорошо, пап, – сказал я. – Я ему передам.
В итоге мы хорошо посидели. Отцу хотелось сводить меня на какой-нибудь спорт, поэтому он весь ужин приставал ко мне то с «Санс», то с «Кардиналс» и, когда я в конце концов выбрал «Кардиналс», спросил, покупать ли ему три билета. Мне было сложно представить Коула на футболе, и потому я сказал нет.