Электронная книга - «Я, все-таки люблю тебя, прости (СИ)». Краткое содержание книги:
— Мой… Самый красивый. Самый сексуальный…
Я молчу. Я ловлю этот жар внутри, который, смешиваясь с болью на выходе, доставляет какое-то извращённое удовольствие.
Кирилл ускоряется и теперь просто вдалбливается в моё тело, я в свою очередь выгибаюсь под толчки его члена во мне. Теперь этот жар внутри меня не точечный, теперь это сплошное горячее, вязкое, вырывающее из меня хрипы и стоны.
Обхватываю его руками за предплечья и помогаю своему мокрому, вздрагивающему телу двигаться ему навстречу. Перед глазами мутно, мозг начинает отключаться и вся кровь перетекает вниз живота. Это чувство, как начало оргазма, которое всё никак не перетечёт в свой финал, когда ты уже на грани и до зубовного скрежета хочешь кончить, но ты не можешь.
— Помоги мне… — я прошептал это сухими губами, почти захлёбываясь в собственных хрипах. Мне кажется или я просто сейчас умру?
Не сбавляя темпа, Кирилл обхватывает ладонью мой, уже готовый взорваться, член и начинает ласкать его в одном ритме с движениями внутри моего тела.
Меня выгибает, я чувствую это каждой мышцей, уже не вижу, потому что глаза крепко зажмурены. Крупные волны дрожи проходят волнами, огненными вспышками, кипящими потоками в крови, растекаются от эпицентра между моих ног по всему телу, достают до кончиков пальцев и до самых дальних уголков мозга.
Сквозь невероятно громкий стук пульса в висках слышу как протяжно стонет, почти кричит, Кир надо мной и тут же чувствую пульсацию его члена внутри себя. Казалось бы, куда уж дальше, но от этих пульсирующих горячих толчков меня накрывает ещё раз. Уже меньше, не так горячо и дико, но этого хватает, чтобы почти выскользнуть из сознания…
Скребущий по нервам звук, вибрирующего где-то на полу, телефона повторяется и я выхватываю край реальности, избавляясь от странного тяжёлого полусна-полуобморока. Немного поворачиваю голову. Кирилл спит рядом, почти касаясь своим лбом моего плеча.
Отодвигаюсь, стараясь не разбудить его. Ах… Ахуеть! Такое чувство, как будто меня ногами били: болит поясница, саднит между ногами, затылок ломит от тупой боли, все мышцы как деревянные, не свои — чужие и тело чужое.
Стараясь не стонать и не охать, почти вываливаюсь на пол из-под простыни, которой меня заботливо прикрыли чьи-то (Кирилла, конечно же!) руки. Сидя прямо на ковре, голышом, начинаю переворачивать одежду, скинутую в кучу. Телефон всё не успокаивается… Вот он, и конечно же мой. Кинул его на вибро ещё в клубе, всё равно громкую музыку не перекричит, а так хоть в кармане дребезжать будет, больше шансов услышать. Смотрю на дисплей. Яр…
Медленно, стараясь не делать резких движений, поднимаюсь и топаю, как есть голышом, из комнаты. Дверь в конце коридора наверное кухня. Да, так и есть. Плотно прикрываю её за собой, подхожу к окну и утыкаюсь в него лбом.
— Да…
— Чувак, ты где пропал?! Мы тут уже полклуба опросили и всех знакомых передёргали! Звонили тебе со всех телефонов. Ангелина, злая как змея, домой уехала! — Яр почти кричит в трубку, видно таким способом радуется, что всё-таки дозвонился мне.
— Я… Всё нормально, Яр… Я дома…
— Какого хуя ты дома?! Мог бы хоть сказать, что сваливаешь! Мог бы трубку взять! — Яр в обиде.
— Яр… Так вышло. Я подрался, меня головой слегка приложили… Я на такси домой уехал, — провожу рукой по затылку, болит, выходит почти не соврал. Только вот болит у меня сейчас всё тело, особенно низ, и гораздо больше чем голова.
— Чууувааак… А что же ты нас не подтянул?! С тобой там всё нормально?! Может, я приеду? Может, надо чего?.
В этом весь Яр: переход от злости к обиде, от обиды к заботе, моментальный.
— Нет, Яр, всё хорошо, я отлежусь и пройдёт.
— Ты уверен?..
— Да…
-Ну, тогда я завтра подъеду, — не унимается он.
— Хорошо… И ещё, Яр. Помнишь, ты говорил мне о подработке на «Сайрус»?
— Помню, конечно. Жаль,конечно, что в другом городе, так бы тебе подошло вообще так.
— Мне подходит. Давай, позвони ему завтра. Кто там у тебя…
— Дядька… Ник, ты это на серьёзе? Это же не день и не два…
— Яр, это как раз то, что мне сейчас надо.
— Ангелина будет в ярости…
— По хуй…
— Чувак?! Ты ничего не хочешь мне рассказать?
— Не сейчас. Может быть, потом… Позже.
— Понял. Принял, — хмыкает понимающе. — Ник, ты если что, знай, я всегда на твоей стороне — почти шёпотом.
— Яа-а-ар, успокойся, никакого криминала, мне просто надо уехать на время.
Он облегчённо вздыхает на том конце.
— Ну, тогда завтра вместе позвоним ему.
— Да, спасибо… Я пойду ещё посплю,
— глотаю подступающий к горлу ком.
— О-о-о, да, конечно, чувак. Ты давай там, выкарабкивайся, отсыпайся, а я завтра буду ближе к обеду.
— До завтра, Яр.
Сбрасываю звонок. Ещё минуту стою у тёмного окна, вглядываясь в редкие огни города. Почти рассвет.
С горем пополам ковыляю обратно в спальню.
Кирилл спит в той же позе, что я его оставил несколько минут назад.
Тихо, стараясь не шуметь, собираю свою одежду, нахожу у одной из стен свои кеды. Немного поискав, вытягиваю из кармана Кировых брюк ключ от входной двери. Вот! Полдела уже сделано.
Выравниваюсь. Всё болит, между бедер мокро. Пиздец просто!
На выходе из комнаты вытаскиваю несколько сухих салфеток из, стоящей на столике, упаковки, сейчас бы в душ, но я не хочу оставаться тут ни одной лишней минуты.
Уже в коридоре, предварительно плотно закрыв за собой дверь спальни, начинаю собираться. Сцепив зубы, вытираю липкие красно-белые разводы на внутренней части бёдер. Вот сука! Он меня порвал, да ещё и презерватив не натянул на свой хер! Вот и причина того, что у меня между ногами, всё прям огнём горит.
Корчась как в предсмертных судорогах, натягиваю на себя трусы и джинсы. С футболкой проще немного. Ещё один рывок: обуться. Поясница ноет, еле завязываю шнурки.
Щелчок замка, пара шагов к лифту, дверь подъезда, угол ненавистного дома… Вдыхаю на полную свежий ночной воздух. Набираю номер такси:
— Доброй ночи, девушка, можно мне машинку… Адрес? Да, секунду.
Поднимаю глаза на табличку, прикреплённую к новому чистому зданию. Сквозь слёзы пытаюсь рассмотреть мелко написанное название улицы. Чёрт! Опять слёзы, второй раз за ночь и второй раз из-за него.
Называю девушке с трудом высмотренный в полутьме адрес. Хорошо что темно, я могу закрыть глаза и представить, что на моём лице нет этих позорных мокрых дорожек. Могу не видеть, как они капают на мою футболку, которая ещё так одуряюще пахнет Кириллом…