Электронная книга - «Я, все-таки люблю тебя, прости (СИ)». Краткое содержание книги:
— Балуешься? — выдыхаю ехидно.
— Играюсь… — так же ехидно в ответ. — О чём поговорить хотел?
— Хотел извиниться.
— Да ладно?! — по всему видно, что не ожидал.
— Я серьёзно. Хотел попросить прощения, за то что случилось тогда у тебя дома… И за то, что тебе всё же понравилось…
— Вот ты урод!
Замахивается, но я опять быстрее, да и пил я меньше и не курил всякую гадость. Упирается свободной рукой мне в грудь и пытается выкрутить, высвободить ту, что я держу. Захватываю другую руку тоже. Теперь он почти у моего лица и его руки между нами.
— Не дёргайся, Ник.
— Пошёл на хуй, грёбаный педик!
Всаживаю со всего маху лопатками и затылком о стену, как бы не убить. Нет, живучий. Болезненно стонет и слегка оседает. Кажется, слегка ударился головой. Если бы я не прижимал его и не держал за руки, наверное бы сполз по стенке.
— Чего тебе надо от меня? Какого ты ко мне пристал? Тебе тёлок что ли мало? — уже потише, запинаясь в словах. Видно я его хорошо приложил.
— Мало. Решил всё в жизни попробовать.
— Так пробуй себе на здоровье, я тут каким боком? — отлепляет голову от стены и кривится.
— Так вот с тобой и хочу пробовать.
— Ты что, дебил? Я же сказал, что не хочу.
— Я видел, как не хочешь.
— Да на хрен иди! У меня девушка есть. И вообще, я с девушками трахаться люблю, а не с педиками.
— Пробовал?
— Нет, конечно, я что придурок голубой?
— Так откуда тебе знать, может понравится? — улыбаюсь и прям чувствую как он бесится внутри.
— А ты пробовал, что ли? И как понравилось?
— Не пробовал. Вот с тобой и хочу.
— Бля… Кирилл…
Ооо, мы даже имя моё запомнили.
— Ну на хуя тебе это всё? Жил себе своей мажорской жизнью, трахал девочку-красавицу, так живи дальше… На хер тебе я?!
— Не тебе решать, зачем мне ты.
— Да ты гонишь?! Как это - не мне? Не меня ли ты хочешь выебать? Или я чего-то не понял? Может, ты сам под меня лечь хочешь? Так давай, я не против.
— Давай.
— Что?! — он просто офигел в моменте.
— Ссыкотно? Боишься не справиться?
— Хули тут справляться. Боюсь не встанет на тебя!
— Встанет. Если не встанет, подниму.
Смотрю ему прямо в глаза. Ну же, мальчик, ведись!
То ли жажда мести затмила его пьяный разум, то ли косяк, выкуренный где-нибудь в туалетной кабинке, но он пару раз моргнул своими расфокусированными глазищами и негромко так:
— Поехали… К тебе.
Вооот! Умница. Мой сладкий мальчик. Именно этого я от тебя и ждал.
— Давай. Тут близко.
Беру его за запястье и прямиком к своей машине. А то, глядишь, ещё выйдет кто из его компашки и обломает мне всё. Придётся кулаками махать. Только вот против «именинника» я вообще как моська против слона буду.
Доехали мы минут за десять. В машине его вообще развезло, или это от удара об стену, но он тихонько дремал на пассажирском сидении.
В лифте Ник почти пришёл в себя (ну, почти ровно стоял на ногах) и стал подозрительно коситься в мою сторону. Ну что так долго ползём-то?
Вот, наконец-то, и мой этаж. Щелчок замка. Ещё раз, уже изнутри. Я вытаскиваю ключ и кладу себе в карман. Он дёргается, пятится к двери и прислоняется к ней спиной. Понял.
— Соврал? — совсем как два дня назад, когда я приходил к нему. И смотрит так испытующе, с надеждой.
— Соврал…
— Дай ключ.
Его взгляд трезвел прямо на глазах. Видимо под действием адреналина и злости.
— Ты же знаешь, что не дам. Сам пришёл, так что успокойся и расслабься. Завтра ты будешь вспоминать это как приятное приключение.
— Это изнасилование… — вот теперь он точно испугался. Если раньше пытался показать, что он мужик и ему море по колено, то теперь вся его бравада сошла на нет.
— Это зависит от тебя. Будет это классный секс для обоих, или только в одни ворота.
— Ты предлагаешь мне добровольно подставить свою задницу?!
— Да, предлагаю. Добровольно. Так будет лучше всем.
— Какое, на хуй, лучше?! Кому это - всем?
— Ну, кроме нас с тобой, тут больше никого нет.
— Открой дверь или я засуну тебе этот грёбаный ключ по самые гланды!
— Зачем же по гланды?
Подхожу и упираюсь руками в дверь по обе стороны от его головы. Так близко, что ему приходится закинуть голову, чтобы смотреть мне в лицо. Господи, какие всё-таки глаза… Смотрит как затравленный зверь, который ещё думает драться, но уже понимает что это всё, его поймали.
— К тому же можно просто как тогда, на кухне, — вру безбожно, просто не хочу доводить дело до драки и реального изнасилования. — Это даже за секс считаться не будет.
Моргает. Наверное прикидывает, чем это для него закончится. Нужно не дать ему обдумать всё как следует. Беру за запястья и пятясь тащу его за собой в спальню. На пару секунд замирает на пороге, потом как во сне переступает, с ужасом смотрит на огромную кровать. Был бы он трезвый, уже бы зарядил мне в глаз. А, может, сейчас и влепит. Нет, так дело не пойдёт.
Целую его, так и не дойдя пары шагов до постели. Сперва нежно, едва касаясь его губ своими, потом пытаюсь проникнуть за кромку зубов. Решает не сопротивляться. Пускает.
От него совсем немного пахнет спиртным и корицей и ещё чем-то сладким, цитрусовым. Неожиданно сам прикусывает мои губы. Высвобождает свои руки и берёт в ладони моё лицо и начинает целовать, как будто в последний раз, жестко, с покусыванием и сбитым дыханием. Понимаю, что он, не то чтобы сдался, а скорее решил взять инициативу в свои руки и мне это нравится. Растворяюсь в нём, в его мягких губах, горячем языке, который так жадно исследует мой рот, в нём самом…
Вытряхиваю Ника из драной футболки. Послушно поднимает руки над головой, разрешая себя раздеть, при этом умудряется практически не прерывать поцелуй, отстраняется всего на секунду и я стаскиваю с него уже не нужную нам обоим футболку. Мои руки уже на его джинсах, в спешке пытаюсь расстегнуть ремень и молнию. Спешит, тоже дёргает за пуговицу на моих брюках. Моя собственная рубашка давно свалилась на пол, под наши ноги.
Осторожно разворачиваю его спиной к кровати. Ещё шаг и он упирается в её край, секунда - и уже на ней, подо мной.
Вздрагивает, немного отстраняется и смотрит мне в глаза не мигая. И не понять что там, остатки дури, алкоголя или уже опьянение от возбуждения.
— Всё нормально… — шепчу и обхватываю губами его подбородок, тонкую кожу на шее, за ухом.
Выгибается, упираясь своими бёдрами в мои. Там внизу он оказывается такой же горячий и твёрдый как я.
Продолжая исследовать его шею и ключицы, стягиваю с него джинсы вместе с бельём. Поддаётся, приподнимает бёдра выше, чтобы мне было легче. Целую в грудь, прямо там где бухает в грудную клетку его бешеное сердце, спускаюсь на его живот, гладкий, втянутый, с едва заметным рельефом мышц. Снова выгибается, запуская свои пальцы мне в волосы, и я понимаю, что он сдался окончательно и бесповоротно.