Останови моё безумие

Я невероятно обрадовалась, когда обнаружила такую же ванную комнату  и в отведённой для меня спальне, ничуть не уступающей комнате моей сестры, только стены здесь были розовыми — строго девчачьими. Кровать такая же массивная, как у сестры, и не отличающаяся от той, что обнаружилась в спальне родителей, туалетный столик, шкаф с одеждой, комод с бельём, зеркало, тот же стандартный набор мебели для спальни молодой девушки. И я уже подумывала выказать сухую благодарность и проявить себя хоть с одной хорошей стороны, но мама всё-таки сказала то, что должна была озвучить я.

— Владик, дорогой, какой же ты умница, мы так тебе благодарны, дом — просто сказка, все комнаты чудесны, нам всем всё очень понравилось, и мы более чем довольны. Но боюсь, что для Миры, — все близкие мне люди называют меня именно так — Мира, сокращённо от моего имени, — придётся отвести комнату на первом этаже на то время, пока мы гостим у тебя.  — Я заметила, что у братика появилось новое выражение на безупречном личике, он откровенно не понимал, с чем может быть связана такая просьба. Но я не могла позволить матери бесчинствовать и дальше, поэтому самую вкусную новость выдала сама.

— Мне сложно ходить по лестницам вообще, и просто, чтобы уменьшить риск и не грохнуться в обморок на двадцать седьмой ступеньке, — их было двадцать семь, я действительно их посчитала. Всегда ненавидела эту свою слабость, но ради посиневшего лица любимого родственничка стоило поболеть, со злой радостью отметила я.

— У меня врождённая патология на сердце, — продолжала я изощрённо издеваться над братом. Сама я давно уже привыкла к своей болезни, которая являлась неотъемлемой частью меня, и следующей за этим реакцией, производимой полным зачитыванием моего диагноза, а это, как правило, полное отупение и скоропалительно проявляющаяся жалость, которая так и сочится из всех отверстий испытуемого. — Но я не возражаю и против этой комнаты, если нет возможности выделить мне другую, — последнее предложение я высказала совершенно безразличным тоном, будто вовсе и не говорила о себе, предвкушая свою маленькую победу.