Останови моё безумие

Я не сорвался и полетел, но всё-таки вышел из автомобиля и покинул, наконец, серый гараж.

Кухня оказалась пустой, правда со следами недавней готовки − запаха чего-то свежеиспечённого, чего-то свежезаваренного. Я разочарованно вздохнул, хотя и с примесью облегчения.

Мира была в гостиной. Вдвоём с Татьяной Львовной они дружно накрывали на стол и смеялись. Глаза сестры ненадолго задержались на моём лице, но ничего не изменилось:  они не перестали лучиться искорками доброты и понимания, прощения.

− Переоденься и спускайся завтракать. Мы не будем начинать без тебя. − Она ласково мне улыбнулась, слегка и всего лишь на миг, опустив веки: «забудем», −  безмолвно прошептали глаза, и я промычал своё невнятное:

− Хорошо.

Уже через полчаса мы сидели за столом в гостиной втроём и шумно поедали пригоревшие, но как оказалось не разрешённые Мирой быть выброшенными и поэтому задобренные щедрым слоем масла тосты, один за другим громоздящиеся сейчас на моей тарелке. Татьяна Львовна, то и дело, смущаясь, отворачивалась каждый раз, как только я откусывал очередную порцию своего завтрака, Мира запивала пересоленную яичницу сладким какао: я испробовал и это кулинарное художество в исполнении сестры, и остался абсолютно счастлив своими чудесными тостами.  Моя домработница, на долю которой выпало испытание делиться со мной запрятанными в масле тостами, а с сестрой вторую порцию пересоленной глазуньи хотела поскорее справиться со своим завтраком, чтобы, наконец, избавиться от моего всё ещё вгоняющего пожилую женщину в краску общества. Честно говоря, я был не против, все печальные мысли были загнаны в дальний угол и я поистине наслаждался самым вкусным в мире завтраком, приготовленным исключительно для меня.