Меридиан

Там, где в озеро впадала шустрая речка Копеечка, водная гладь уже освободилась ото льда. Этот факт был хорошо известен, но так никем и не объяснен — вода в Мертвячьем всегда была на пару градусов теплее, чем в окрестных реках и озерах. Замерзало оно последним, а по весне первым освобождалось от ледяного панциря. Озеро издавна пользовалось дурной славой, и кроме Луки здесь, почитай, никто и не бывал.

В жизни поселкового доктора Михаила Витальевича Затеева было две страсти: медицина и автотехника. Когда несколько лет назад на Плато поступили современные грузопассажирские вездеходы СВП[1], он радовался как дитя малое. Вот и сейчас, сидя за штурвалом, он одновременно и наслаждался процессом, и томился от необходимости следовать за тихоходным каюром. Вездеход плавно скользил над рыхлой мшистой землей, перемежающейся размокшими снежниками. Вскоре Михаилу это надоело, и он начал выписывать виражи, обгоняя Луку, входя на скорости в полицейские развороты, кружась и снова пристраиваясь во след оленьей упряжке. Животные пугались и нервно подергивали головами.

— Придержи шайтан-арбу! — не выдержал Фёдор. — Миш, мы не на гулянку едем.

Доктор пожал плечами. До места было уже совсем близко, оставалось только форсировать речку и проехать пару километров вдоль берега. Лука принял вправо, направляясь к месту, где олени могли перебраться через реку вброд. Внезапно Михаил опустил стекло и, задиристо крикнув: «Смотри, как надо, архаика!», рванул наперерез течению. Чтобы выбраться на берег, ему пришлось добавить мощности на нагнетательный винт, и вездеход выскочил на твердую землю, оставив позади себя лишь легкий след на воде.

Фёдору тоже доставляли удовольствие поездки на вездеходе, ему нравилось, как тяжелая, мощная машина лишь приминает мох и травы, не оставляя после себя уродливые борозды. Но дело, которое ждало их в конце пути, было не из приятных.

Вскоре они прибыли на место. Шериф окинул взглядом ненавистное озеро и решительно направился к берегу, где под прижатым по краям камнями брезентом угадывались контуры человеческого тела. Покряхтывая, Миша Затеев свернул брезент, и все уставились в безучастное лицо утопленника. Как такое может быть?.. На десятки километров вокруг нет никого, кроме жителей Поселка и здешних кочевников, но, тем не менее, на берегу сейчас лежал никому неизвестный человек в купальных плавках.