Любовь с первого удара (СИ)

— Ээээ, я не хочу обратно, — выдернул руку Алик. — Мне и так хорошо! Мне, может, никогда в жизни лучше и не было. А до этого про любовь с первого взгляда только в кино видел.

— Это не любовь с первого взгляда, а любовь с первого удара! И вообще. Хорош! — закончил дискуссию Мишин. — Я натурал!

Решительно приблизился вплотную, взял чуть подсохшего Алика за плечи и потащил его на выход, категорически игнорируя пылкие взгляды и ищущие во всех направлениях губы.

— Тебя никто, как я, никогда любить не будет, мой Мих! — не сдавался Алик, загребая ногами по полу. Но Мишин был неумолим. Добуксовав мелкого, но любвеобильного посетителя до двери, дал ему легкого пенделя в сторону крыльца и прикрыл за страстно влюбившимся за какие-то несколько минут Аликом двери салона, ставя тем самым жирный крест на своем несостоявшемся замужестве и сильно надеясь, что свежий воздух и проглянувшее солнце хоть частично исправят положение и благополучно скажутся на пошатнувшемся психическом здоровье так неожиданно нарисовавшегося поклонника. Но не тут-то было. Алик, видимо, и правда был весь в деда, потому что с этого дня понеслось…

— Смотри, опять твой пришел! — толкали его в бок то сменщица Вика, то Света, а то и уборщица Зухра, и выразительно косились на окно.

— Да какой он мой! — вяло огрызался Мишин, за последние две недели значительно измотанный обороной, ибо не было и дня, чтобы Алик не поджидал его у салона со свежей шаурмой и букетом гладиолусов, оправдывая данное обещание брать измором.

— Неужели не жалко? — не унимался женский коллектив. — Страдает же парень!

— А ничего, что я вообще-то мужик? — не слишком уверенно вопрошал Мишин.

— Так любовь, Мишенька, зла! — вздыхали ему со всех сторон, явно начитавшись порнушечных слэш-историй на странном сайте, на котором Вика была зарегистрирована и истории из которого они со Светой неоднократно мусолили, вместо того чтобы клиентами заниматься. Мишин подозревал, что обе спят и видят реального гея пощупать. Получалось, любовная лихорадка, подобно смуте, уже была заронена в сердца буквально всех, кто окружал Миху. Даже Зухра все чаще мечтательно косилась в сторону окна, за которым маячил трепетный Алик, и висела на швабре, отлынивая от своих прямых обязанностей и взывая к чувству Мишиного сострадания.

— Так мучается человек, так мучается! — тяжело вздыхала она и следом не по делу укоряла: — Довел ты, Миша, человека!

— Я довел? — возмущался Мишин. — Это его прямой ток довел! А он не лечится!

— Это ты молодой пока! — философски изрекала Зухра. — Думаешь, тебя всю жизнь любить будут? Смотри! Упустишь парня!

— Да ничего я не думаю! — окончательно терял терпение Мишин и, толкнув дверь плечом, шел через дорогу разбираться. Снова. Прежние разы Алик стойко игнорировал.

— Ну чего ты сюда ходишь? — в который раз попытался воззвать к разуму Алика Мишин и в который раз не преуспел.

— На! — обрадовался появлению Мишина Алик и сунул ему в ладонь шаурму. Мишин хотел что-то еще сказать, но рот моментально наполнился слюной, потому как в салоне на обед руководство отводило от силы пятнадцать минут и истекли эти четверть часа давным-давно. Он еще посомневался, но решил, что разобраться с Аликом и после шаурмы успеет. Не выкидывать же продукты. Да и потом, как разбираться-то? Ну не бить же влюбленного идиота, ей-богу! Грешно смеяться над убогими, как говаривала его покойная бабка. Только вот что вместо этого делать, не говорила. А уж если бы узнала, что в поклонниках у любимого внука гей, сразу бы по второму кругу померла. Мишин хмыкнул и перемазался кетчупом. Алик умиленно просиял. Словно Мишин не рубашку форменную только что изгваздал, а теорему Ферма доказал. Он смотрел на него с таким восхищением, с которым молодые мамаши смотрят на первые шаги своих карапузов. Мишину где-то в глубине души даже приятно стало. Правда, где-то совсем глубоко. Вообще, положа руку на сердце, на него до Алика никто и никогда так не смотрел. Даже мать родная, у которой таких, как он, было еще четверо, если считать и Мишиного батю, по выражению матери бывшего «дитя дитем». И всех этих Мишиных мать, по ее же выражению, всю жизнь куда-то тащила. И точно при этом не смотрела на среднего сына с таким уж явным восторгом. Ну а что до девушек, то они любили дерзких, богатых и ярких. А не перепачканных кетчупом на тротуаре, напротив салона сотовой связи, который на данный момент являлся потолком Мишиной карьеры.