Воевода [litres, с иллюстрациями]

— Сокрушаться станут по добру.

— У них будет выбор. Пусть сами решают: идти в полон из-за собственной жадности или уходить с нами. Тут уж наше дело сторона. Каждому в голову ум не вложишь.

— После такого им только в закупы[3]. Для кого-то разница невелика. Могут и рискнуть спасти добро.

— Не наша головная боль, — повторил Михаил.

Разграбление приближалось к своему логическому завершению. Слобода уже полностью объята пламенем. Добро, что удалось спасти, на берегу реки, у стихийно возникшего лагеря. Самоотверженно спасавшие имущество воины теперь могли перевести дух и удовлетворить свою похоть. Не все. Ну да, на всех и баб не хватит. Остальные занялись перераспределением добычи и увязыванием ее в тюки.

Хм. А вон тот, похоже, кузнец. Побит изрядно. Однако держат отдельно, под особым караулом. Домочадцы жмутся к главе семьи, и на них никто не смеет бросить руку. Жене даже передали перевязочные материалы, кивая в сторону мужа, мол, перевяжи сердешного. Об особом отношении к ремесленникам и кузнецам в частности Михаил уже слышал. И вот живая иллюстрация. Этому мужику прямая дорога в курень, а не на невольничий рынок.

Вскоре подошли воины, и Михаил оттянулся назад, чтобы скинуть и упаковать лохматку. Как уже говорилось, она хороша для маскировки, но мешает при обращении с луком. Вот и остался он в чехле, скрывающем блеск стальных пластин. Сверкающими доспехами пусть другие форсят. Он же считает это лишним.

За прошедшие годы Романов подрос и возмужал. Не сказать, что полностью отказался от арбалета. Тот находился в арсенале на корабле. Но теперь предпочитал пользоваться турецким луком, который стал ему по плечу. Причем благодаря своим способностям он сразу выбился в лучшие стрелки сотни. Подвиг Робин Гуда повторить у него не получалось. Но сразить человека на дистанции в три сотни шагов с помощью собственноручно изготовленных стрел для него не составляло труда.

Дальнобойное оружие имели все пограничники без исключения. Кому не дался в руки лук, пользовали арбалеты. В полусотне Гаврилы таковых пятеро, и именно они остались на ладье. Самострел уступит турецкому луку только в скорострельности. А так-то куда серьезнее. Но сейчас важна не бронебойность, а скорострельность.

Впрочем, арбалеты являлись не только альтернативой лукам. Пограничники наработали изрядный опыт в использовании этого оружия в качестве средства поддержки в рукопашном бою. И эта тактика давала свои положительные результаты. В особенности при захвате зданий и укреплений.

— Выдвигаемся на позиции и по моему сигналу бьем половцев, — начал раздавать указания Михаил. — Сначала дальних. Первый, второй десяток — левый фланг и до центра. Третий и четвертый — правый. Пятый, я и полусотник — центр. Вопросы? Вот и ладно. Пошли.