Разрульщица

«Да, чтоб тебя! Куда забился-то!»

Наконец, я взобралась на гребень и глянула в пропасть – там, на дне расщелины, во всём многообразии оттенков (от изумрудно-зелёного до тускло-болотного) кондовой чешуйчатой шкуры, в мощи звериных мускулов и зловонных испарениях затхлых складок развалился древний дракон.

– Лорд! – позвала я, усиливая голос до уровня горна.

Дракон приоткрыл жёлтый змееподобный глаз.

– Вставай, лежебока! – гаркнула я, от чего с вершины нависшего утёса сорвались камни и дробно застучали по дубовой шкуре.

Лорд нехотя приподнял голову и, размяв шею, повернулся ко мне. В его зверином прищуре читалась хищная злоба.

– А, это ты, Лукреция! – растянулось в клыкастой улыбке чудище, обволакивая зловонием.

– Фу! Лорд! Ты хоть бы изредка рот полоскал! – я попыталась отмахнуться от смрадных испарений.

Дракон опустил морду, не отводя рептильных глаз от моего сердитого лица, и эта поза придала ему виноватый вид, хотя мне было очевидно, что никакой вины за собой он не чувствует.

– Лорд! – снова грозно позвала я, в который раз удивляясь в уме, какое выразительное имечко дали этому дракону люди несколько веков назад – что же ждать от чудища, если вы сами нарекаете его господином? Впрочем, это не моё дело!

– Ты почему, змей хитромордый, почти всех красавиц сожрал? – сердито напустилась я на змея. – Кто ж тебе следующих нарожает, если в селениях одни уродины остались? Ты же весь генофонд испортил, гурман чёртов!

– Ну, Лукреция, – заблеял дракон, нервно царапая метровыми когтями землю, – я же не специально – в красавицах и жирку побольше, и мясо мягкое, ненатруженное. Я же зверь – существо подневольное, так сказать, зависимое от натуры своей хищнической…

– Тебе что, заняться больше нечем? – не купилась я на точку зрения вершины пищевой цепи. – Ты же древний – помнишь пол-истории всех окрестных земель. Найми писца (или запугай его), надиктуй пару-тройку манускриптов…

Дракон задумчиво почесал лапой шею, и несколько чешуек размером с хорошее блюдо полетело на дно расщелины. Я с завистью проводила их взглядом: драконья чешуя – исключительный материал. И если бы правила позволяли, я бы забрала эти ненужные дракону пластины с собой. Конечно, я бы не стала ползать по оврагам – дракон сам с радостью наскрёб бы с дюжину чешуек, заикнись я о своём желании, но увы – законы перехода нарушать нельзя.

– Я б в шахматы сыграл… – неожиданно вздохнул Лорд. – Но здешний люд – такие филистеры: глупы до скуки и трусливы до оскомины! Тебе ли, Владетельница, не знать!

– О, как! – я всплеснула руками так яростно, что завязки, крепившие рукава на плечах, чуть не лопнули от резкого движения. – А кто их, этих обывателей, сделал такими? Три сотни лет они живут в тени твоей блажи. И ведь слова не скажи – сожрёшь!

– Сожру, – виновато согласился дракон.

– О каком развитии, о каком прогрессе может идти речь, когда в любую минуту можешь явиться ты и выжечь полселения просто так, по прихоти? – распекала я змея.

– Могу! – грустно подтвердил Лорд.