По строкам лавандовых книг. Часть 2

– Что твой поганый рот сказал?!

Мгновенно металлический привкус растекается во рту, а теплая струя крови бежит по подбородку к шее. Зубы целы, но лопнула губа, а ещё я хорошенько прикусила себе щеку. Набираю полный рот слюны с кровью и как только он притягивает меня за косу ближе, плюю ему в лицо.

– Вот гадина! ― кричит Галлус.

Отбросив меня обратно на пол, он бьет ногой в живот. От удара всё сжалось, в попытках откашляться и отплеваться от крови я скручиваюсь, как бублик в горячей духовке.

– Эй! Он же сказал без следов! ― возмущенно пихает в плечо Галлуса чернявый солдат. ― Мы не за этим пришли!

– Вы правы…

«Кто такой «он»?», – не успеваю подумать, как Галлус снова подтягивает меня за волосы в попытке поставить на ноги, но сил не осталось ни на что, моё тело слишком вымучено и не справляется с такими простыми задачами. Падаю, издавая стон больше похожий на предсмертный вздох тюленя, чем на человеческий вопль от боли.

– Да чтоб тебя! ― с отвращением плюет в мою сторону Галлус. ― Заставьте её идти, ― просит он соратника, явно выше его по званию.

Открыв скрипящую дверь ногой так, что кажется она слетела с петель, своей фирменной походкой в стиле «крутого солдата», Галус выходит, позволяя чернявому напарнику, как тряпку перекинуть меня через плечо.

– Не смей сдохнуть! ― приказывает мне брюнет. – Не на моём участке!

Сдохнуть сейчас не худшая идея, но к сожалению, я только теряю сознание.

Следующие, что я вижу – седовласую женщину и суп. Суп гадкий до ужаса, от него желудок завязывается на узел и после каждой ложки, выдает его обратно. Женщина кажется доброй, она настойчиво пытается влить в меня хоть каплю мерзкого бульона, уговаривая, что он вкусный, просто я давно не ела и теперь сложно объяснить моему организму, что переваривать пищу необходимо для жизни. Суп и рвота быстро утомляет, я много сплю.

– Сколько я спала? ― хрипло разрушаю тишину.

Я открыла глаза около получаса назад. Всё это время я пыталась понять, что происходит и почему я ещё жива. Несмотря на то, что я едва могу говорить, услыхав мой голос старуха вздрагивает. Старуха увлеченно возилась с супом возле огня в самодельной буржуйке. На удивление я чувствую себя вполне сносно, а желудок на всю комнату кричит о том, как голоден.

В сарае где мы находимся выбито оконное стекло и, похоже, дверь не заперта. Никто не боится, что я убегу, а значит бежать некуда. Собравшись с силами, я сажусь на кушетку, где, судя по боли в мышцах, отлеживалась достаточно долго.

– Два дня, ― ласково улыбаясь отвечает старуха. ― Меня зовут Мария. Попробуешь поесть?

– Поесть? Хм… Меня дома кормили не так часто, как здесь. Я, что буду выступать в роли запеченного поросенка на праздничном столе к Рождеству?

– Чувство юмора есть, значит ты уже в порядке, ― потряхивая сморщенным от старости пальцем у меня перед носом, смеется Мария.

– К моему удивлению в порядке, ― констатирую факт.