Осторожно, в джунглях засада!
- Автор: Дунаев Владимир Павлович
- Год: 1967
- Язык: русский
- Жанр: Путешествия и география
Электронная книга - «Осторожно, в джунглях засада!». Краткое содержание книги:
Через века пронесли свои обычаи африканцы. Есть среди них разные — и хорошие и устаревшие. Но один, самый дорогой, самый гордый, о котором поют песни, рассказывают тамтамы, слагают легенды, — это обычай не склонять головы, быть хозяином на родной земле. В долгие годы господства англичан непокоренный народ Кении надевал белые маски — знак горя. Теперь я видел во время ритуалов, танцев, праздников все больше красных масок — символов победы, грядущего торжества.
СУТКИ НА ВЕРШИНЕ ДЕРЕВА
В сопровождении охраны с взведенными ружьями мы прошли по эвкалиптовому лесу. У могучего дерева мгуму охотник-профессионал Джон Кук подал знак остановиться. Едва заметная лестница вела вверх. Рядом по ветвям взбирался любопытный павиан, удивленно ухали тропические птицы. Наконец под ногами дощатый настил. В глубину кроны ведет коридор. Комнаты-скворечники насквозь пронзены ветвями, как шпагами факира. У мгуму пышная крона. Настолько пышная, что она скрывает 20 комнат, столовую, зал, три террасы и лестницу.
Так мы оказались в единственной на земном шаре гостинице, построенной на дереве. А дерево это растет в глубине заповедного леса Абердер среди зеленых холмов Кении, по ту сторону экватора.
Отель называется «Тритопс». «Три» — по-английски дерево, «топ» — вершина. Здесь, на вершине дерева, нам предстоит провести сутки.
Изумрудное, точно отполированное озеро отразило седую, древнюю, напоминающую зуб мудрости гору, которая пятикилометровым монументом вознеслась над самым экватором. Одна вершина упирается в свод южного полушария, другая вонзилась в небо северного. Белая Гора — Киликия, или сокращенно Киния, дала имя целой стране — Кении. Озеро отразило и дерево мгуму, поднявшееся над глинистым месивом — звериным пляжем. Оно отразило и со всех сторон окруживший озеро грозный, безмолвный лес.
Но вот он словно расступился, чтобы выпустить из чащобы эвкалиптов своего повелителя. Грозный, стальной слон-вожак величественно застыл, взметнув хобот. Протрубил — так что холодок пробежал по спине. И по сигналу вышло не таясь все стадо.
И по сигналу вышло не таясь все стадо.
Вот оно уже неправдоподобно близко, в двадцати метрах, в десяти, прямо под деревом… Здесь, на глинистом «пляже», находят звери свои лакомства — соль, кобальт, фосфор. Сорок слонов принимают на закате грязевые ванны. Из хоботов-насосов осыпают себя глиной, обвеивают веером ушей. Стадо стального цвета превращается в коричневое, сливается с суглинками, и только белые клыки блестят, как зубы у африканцев.
До чего же суетливы голенастые слонята! Зато старшие величественны, застыли, словно позируют. На клыки налипли комья глины. Слон стряхивает ее и прячет хобот в рот, как руку под мышку. Сплелись хоботы слонихи и слоненка. Целуются?
Вожак обхватил хоботом ствол акации, потряс, вырвал. Опоздавший самец вышел из леса, когда стадо уже покидало берег озера. Подошел к слонихе. Они переплелись клыками. Постучали, как чокнулись, и похлопали хоботами друг друга по спине.
Заметив наше удивление, охотник Джон Кук подошел, понимающе улыбнулся. «Самые умные животные». Он видел здесь однажды, как стадо окружило слониху, бросившую у водопоя слоненка, и наказало ее ударами хобота. Джону Куку стоит верить. Он знает повадки и язык зверей, он водил на охоту в зеленые холмы Африки Хемингуэя, был другом легендарного охотника Хантера.
— Вас, конечно, интересует история фантастического отеля? — спрашивает Кук. — Согласитесь, это счастливая идея — воздвигнуть гостиницу на ветвях. И пришла она в голову владелице городского отеля в городе Ньере англичанке Бетти Уокер. Более тридцати лет назад, осенью 1934 года, было построено на дереве бунгало в три комнаты. Оно было укрыто так, что звери не могли его заметить. А потом… Лучшей рекламы нельзя было и придумать.
В тот февральский день 1952 года, когда скончался король Георг VI, трон перешел к его дочери Елизавете. Но Англии пришлось пробыть сутки без королевы. Летели депеши, мчались курьеры — надо было срочно отыскать принцессу, путешествующую по Африке, и доставить ее в Лондон. Но посыльные, выехавшие из Найроби в лес Абердер, вернулись, так и не выполнив поручения. Они не решились пройти мимо диких животных. А принцесса вместе с мужем, герцогом Эдинбургским, находилась на дереве, в отеле «Тритопс», наблюдая за слонами и буйволами. Имя гостиницы, с которой нет связи и куда не в силах добраться ни один гонец, облетело всю печать. Словом, пока не пришел срок ничего не подозревавшей принцессе спуститься с дерева, Англия была без королевы.
— А через два года, — продолжал Кук, — «Тритопс» вместе с фиговым деревом, на котором он тогда находился, сгорел. Его подожгли «лесные люди».
Охотник-англичанин не стал вдаваться в подробности, зато мне рассказал их один из бывших «лесных людей», ветеринар-африканец Пол Гитуя.
…Это случилось майской ночью 1954 года, в разгар восстания кенийцев, требовавших вернуть им украденные англичанами земли Белого Нагорья. Ведь лес Абердер тоже находится на Белом Нагорье. В нем действовал тогда отряд повстанцев. Днем они укрывались в глухих местах, зато ночью были хозяевами в лесу.
И вот однажды к вечеру повстанцы заметили потревоженное кем-то стадо антилоп. Начали следить — и увидели, как отряд карателей с пулеметами крадется к большому фиговому дереву. Так вот оно что! Вместо туристов отель на дереве заняли каратели. Готовилась ночная засада. Когда стемнело и у озера по обыкновению сошлись стада зверей, трое лесных борцов подкрались к фиговому дереву. Они сложили охапки сухой слоновой травы, ветви эритрин и кору каштана. Взметнулся огонь, занялся дровяной настил, дым окутал фиговое дерево.
А оттуда по лесу, по слонам, по озеру вслепую хлестал пулеметный дождь. В кровавом отблеске пожара метались звери, а автоматы и пулеметы захлебывались от выстрелов. Из ветвей выпрыгивали каратели — и попадали на бивни разъяренных слонов, на рога обезумевших буйволов. Не многим удалось прорваться в город Ньере.
Вот как, оказывается, был сожжен отель на дереве. Его восстановили через три года на соседнем дереве мгуму. Но долго еще, рассказывают, замечали у животных рубцы-отметины пулевых ран, полученных в ту майскую ночь 1954 года.
В отель на дереве — под охраной Джона Кука
Над «Тритопсом» опустилась сказочная ночь. Перевернутый лунный серп занесен сверху над незнакомыми созвездиями тропиков. А под нами в считанных метрах от гостиницы, на расстоянии слонового хобота, разгуливали, кажется, все обитатели африканских лесов. Как на циклопическую арену, из тьмы леса выходили слоны. Джон Кук по-английски представляет все новых действующих лиц. Представляет шепотом — ведь звери и не подозревают, что за ними наблюдают сорок пар человеческих глаз. «Буффало», — шепчет Кук. Появляется стадо огромных буйволов со страшными рогами.
«Райно», — говорит охотник, и глаза его загораются азартным блеском. Из эвкалиптовой мглы выходят две тонны мышц, увенчанных кинжальными рогами. Носорог. Низко посаженные глазки видят ночью далеко. Ни лев, ни леопард, ни буйвол — никто не уйдет от короткого, смертельного удара. Только слоны — и то днем, когда носорог плохо видит, — отваживаются вступить с ним в схватку. На наших глазах три слона, издав тревожный клич, попятились от носорога, который опустил голову и нацелил свои два меча на врага.
Джон Кук знаками зовет меня с собой. «Не хотите ли испытать острые ощущения?» По лестнице, крадучись, замирая, спускаемся на землю. Охотник бросает пригоршню соли — и к нам поворачивает свою крутолобую голову буффало.
Шумно отдуваясь, разрыхляя глину клыками, в двух метрах от нас стоят на коленях слоны. Носорожиха тонко и пронзительно кричит «иу-иу» — зовет детеныша. А он провалился по колено в жидкую глину и уснул там. Стараясь не попасть на глаза великанам, подкрадываются к озеру гиены, антилопы, зебры, мангусты с красными светящимися глазами.