Все расследования Шерлока Холмса [litres]

Дело XI

Приключение берилловой диадемы

– Холмс, – сказал я однажды, глядя на улицу в окно нашей комнаты, – смотрите, там какой-то сумасшедший несется. Не понимаю, как могут родственники выпускать его одного из дому!

Мой друг лениво поднялся из кресла, сунул руки в карманы халата, подошел ко мне и посмотрел на улицу через мое плечо. Было яркое, морозное февральское утро, и вчерашний снег все еще укрывал землю толстой шапкой, ярко искрящейся под зимним солнцем. Правда, движение транспорта уже превратило середину Бейкер-стрит в коричневую грязную борозду, но ближе к краям дороги и в сугробах на обочинах снег был так чист и свеж, словно выпал какую-нибудь минуту назад. Тротуары уже очистили, но на них было еще довольно скользко, вероятно, поэтому пешеходов было меньше, чем обычно. Можно даже сказать, что со стороны станции метро вообще не шел ни один человек, кроме этого странного субъекта, который привлек мое внимание своим странным поведением.

Это был представительный мужчина лет пятидесяти, высокий, тучный и благообразный, с крупным, словно вырезанным из камня лицом. Одет он был неброско, но дорого: черный фрак, сверкающий цилиндр, обтягивающие коричневые гетры и идеально сидящие светло-серые брюки. Однако поведение этого господина совершенно не соответствовало ни его костюму, ни благопристойному виду. Он бежал со всех ног, но поскольку занятие это давалось ему явно тяжело, иногда чуть-чуть подпрыгивал, как это делают люди, которые не привыкли подвергать себя физической нагрузке. К тому же он размахивал руками, вертел головой и корчил невообразимые гримасы.

– Что это с ним происходит? – спросил я. – Глядите, он смотрит на номера домов.

– Думаю, он направляется к нам, – сказал Холмс, потирая руки.

– К нам?

– Да, и, скорее всего, ему нужна моя профессиональная консультация. Мне такие симптомы знакомы. Ха! Что я вам говорил!

Безумец, натужно дыша, бросился через улицу к нашей двери и стал изо всех сил трезвонить в звонок. Через несколько секунд он вбежал в нашу комнату, все так же тяжело дыша и бессмысленно жестикулируя, но только теперь мы увидели, сколько безграничной печали и отчаяния было у него в глазах, и улыбки на наших лицах тут же уступили место волнению и жалости. Какое-то время он не мог вымолвить ни слова, раскачивался из стороны в сторону и хватался за волосы, как человек, доведенный до безумия. Потом вдруг повернулся и с такой силой ударился головой о стену, что мы тут же бросились к нему и чуть ли не силком оттащили его на середину комнаты. Шерлок Холмс усадил незнакомца в кресло, сам опустился рядом на подлокотник, похлопал по руке и заговорил мягким, успокаивающим голосом, которым умел пользоваться в совершенстве.