Все расследования Шерлока Холмса [litres]

В следующий раз я услышала о Фрэнке, когда он перебрался в Монтану. Затем он уехал искать золото в Аризону, оттуда – в Нью-Мексико. А потом на глаза мне попалась большая статья в газете о том, как на лагерь старателей напали апачи, и в списке убитых значилось имя моего Фрэнка. Это сообщение сразило меня, несколько месяцев после этого я не вставала с кровати. Папа очень испугался, он вообще думал, что я не выживу, и у нас перебывала половина врачей Сан-Франциско. Около года о Фрэнке не было никаких вестей, я даже перестала надеяться на чудо и смирилась с тем, что он действительно погиб. Потом в Сан-Франциско приехал лорд Сент-Саймон, и мы отправились в Лондон, назначили свадьбу, папа был счастлив. Только я все время знала, что ни один мужчина не займет в моем сердце место несчастного Фрэнка.

Да, я вышла замуж за лорда Сент-Саймона, но ведь слова своего я не нарушила. Наши чувства нам неподвластны, но как поступать, мы решаем сами. Конечно же, я шла к алтарю с твердым намерением стать хорошей женой. Но представьте себе, что я почувствовала, когда, подходя к алтарной ограде, случайно оглянулась и увидела в первом ряду Фрэнка, который стоял и смотрел на меня. Сначала я подумала, что это призрак, но, когда повернулась снова, он все еще был там и продолжал смотреть на меня. И глаза у него были такие выразительные, будто он хотел спросить, рада ли я его видеть. До сих пор не могу понять, как мне удалось тогда не лишиться чувств. Перед глазами у меня все поплыло, слова священника слились в непонятный гул. Я растерялась. Что мне было делать? Остановить службу и устроить сцену прямо в церкви? Я снова посмотрела на него, и мне показалось, Фрэнк понял, о чем я думаю, потому что он прижал палец к губам, давая знак молчать. Потом я увидела, что он что-то написал на клочке бумаги, и догадалась, что это записка мне. Проходя мимо его ряда, я прямо ему под ноги уронила букет, и он, когда отдавал цветы, незаметно сунул мне в руку записку. В записке была всего одна строчка, он просил меня выйти к нему, когда он подаст знак. Конечно же, я ни на секунду не сомневалась, что, несмотря ни на что, теперь я снова принадлежу Фрэнку, и была готова сделать все, что он скажет.

Вернувшись домой, я все рассказала своей горничной, которая знала Фрэнка еще в Сан-Франциско, они даже были друзьями. Я велела ей никому ничего не говорить, собрать вещи и приготовить мое пальто. Я понимала, что должна была поговорить с лордом Сент-Саймоном, но нельзя же было это делать прямо на глазах у его матери и всех тех важных людей, которые собрались в банкетном зале. Поэтому я и решила, что лучше всего будет убежать и объясниться потом. Я просидела за столом не больше десяти минут, когда увидела в окне на противоположной стороне улицы Фрэнка. Он кивнул мне и пошел в сторону парка. Тогда я вышла из зала, взяла свои вещи и пошла за ним. На улице ко мне пристала какая-то женщина, она начала что-то говорить о лорде Сент-Саймоне… Я ее не слушала, но, по-моему, она говорила, что у него до нашей свадьбы тоже была какая-то тайна. Мне удалось от нее отделаться, и скоро я догнала Фрэнка. Мы сели в кеб и отправились на Гордон-сквер, где он снимал квартиру. И это была моя истинная свадьба после стольких лет ожидания. Индейцы не убили его, он какое-то время пробыл у них в плену, потом сбежал. Приехав в Сан-Франциско, он выяснил, что я, потеряв надежду с ним встретиться, уехала в Англию. Он последовал за мной, искал и нашел меня как раз в день свадьбы.