Знание — сила. Фантастика (2011-2015) [компиляция]

Алексей Васильев

Укрепление духа

Юный послушник монастыря святого Никодима, укрывшегося от цивилизации в северных лесах, в город попал впервые — в составе свиты игумена, прибывшего на ежегодный собор. Павел сам попросился сопровождать главу монастыря — и было тому виной рассказанное послушником Андрием.

В первый день игумен и старшая братия отдыхали с дороги, а Павла отпустили погулять, зная, что дух его закален и крепок, и легко удержится от соблазнов, что во множестве подстерегают в городах.

Павел шел по сверкающим улицам и беспрестанно удивлялся незнакомой прежде жизни, в которой, как он с негодованием отметил, совсем не было места служению вере. Огромные дома из стали и зеркального стекла напоминали поставленные вертикально пчелиные соты — только сероголубые, твердые и холодные. В вышине, меж ними, парили вертолеты, подобные разноцветным стрекозам.

Проносящиеся, подобно хищным злым осам, быстрые пули, густая паутина минирельса и какая-то муравьиная суета — все наводило Павла на мысли, что там, где не знают истинной веры, человек неминуемо превращается в бездушное насекомое, и старается наделить схожими с ним чертами себя и окружающее.

Люди, встречаемые им на улицах, с удивлением поглядывали на черный подрясник. Несколько часов блуждал послушник по городу — но безумное мельтешение, неумолчный грохот и режущее глаз сверкание все так же отталкивали его, не давали погрузиться в эту незнакомую прежде жизнь, понять, раствориться в ней, стать мельчайшей и незначительной ее частью.

Уже темнело, когда забеспокоившийся Павел, руководствуясь записанными на бумажке подсказками Андрия, все же нашел нужное — большой универсальный магазин.

Некоторое время не осмеливался зайти — уж больно ослепительно сияла громадная вывеска, больно неприступной казалась — совсем, как раззолоченная митра игумена, простому послушнику рядом-то стоять боязно…

Наконец Павел решился и мелкими шажками подошел к тому месту, где стена становилась прозрачной, — как учил Андрий, — и она разошлась перед ним. Павел оказался в громаднейшем зале. Вдаль уходили ряды сенсорных витрин. Перекрестившись, Павел пошел вдоль мерцающих экранов. К счастью, он убедился, что и городским ведом порядок — товары были расположены не наобум, как боялся, а по порядку. Иначе и век бы не сыскал нужное!

В первом, втором и третьем рядах продавались напитки и всевозможные фрукты, в четвертом, пятом и шестом — твердая пища, седьмой был отведен под самые невероятные лакомства, восьмой — под различную утварь, двенадцатый — под удивительные механизмы и диковинки…