Среди огнистых камней

– Я вижу, что здесь ты изобразила Рауля и Марию,– мы сразу подошли, услыхав его замечание. – А что нарисовано рядом с Раулем, не могу понять? Или это незаконченный персонаж?

Мы вгляделись в светлое размытое пятно, позади изображения Рауля.

– Почему не закончено, господин? Все прорисовано. Я только фон не успела сделать.

– Так что это или кто это? – настаивал Егор.

– Это помощник господина Рауля – Рикро.

Мы переглянулись. Я наклонилась поближе, чтобы рассмотреть фигуру Рикро. Мне показалось, что это была даже не человеческая фигура. Она смахивала на большую белую пятиконечную амебу. С виду не очень приятную, и по ходу, скользкую и мокрую.

– Неужели Рикро так выглядит, Юта? – поразился Рауль. – Где ты видела его таким и когда?

– Помните, господин, вы обследовали нас с Родионом в своем кабинете? Рикро был там и мы с Родионом хорошенько его запомнили. Такое не забудешь,– она брезгливо покривилась, вспоминая Рикро.

– А ты видела там еще кого-нибудь? – спросил Егор. – Лелию, например?

– Да, мельком видела, она приносила что-то нашему господину. Она подстать Рикро, такая же текучая,– добавила она.

– Родион тоже так ее воспринимает? – продолжал допрос Егор, выразительно глядя на Рауля.

– Как так, господин Егор? – не поняла наших удивленных взглядов Юта.

– Ты можешь нарисовать Лелию? – перебил Рауль. – Сделай мне быстрый набросок.

Удивленно пожав плечами, Юта подошла к столу, вытащив из-под него листок бумаги и начала карандашом водить по нему. Она нарисовала очень быстро, и протянула нам.

– Вот, все, что я помню. Я ведь видела ее несколько секунд, может что-то забыла.

На листке красовалась стройная «амеба». Там, где должна быть голова, находилось расплывчатое пятно с глазами, а складка внизу «головы», по-видимому, изображала рот. Это было какое-то аморфное существо, липкое, скользкое и неприятное. Юта постаралась передать свое ощущение через нарисованный образ.

– А волосы? – сдавленным голосом выговорил Рауль. – У Лелии пышные волосы.

– Разве? – поразилась Юта. – Я что-то не заметила, господин. Я же говорю, что видела ее мельком.

– А Дэна или Бориса ты можешь изобразить? – ошарашено спросил Рауль. – Ты их видела на балу и должна помнить.

– Пожалуйста, мой господин,– в ее голосе чувствовалось легкое замешательство и удивление к нашему интересу ее художества.

Она ловко набросала портрет Дэна, и мы следили, как она это делает. Портрет вышел очень похожим. Потом она нарисовала Бориса, и он выглядел абсолютно нормальным. Рауль опять переглянулся с Егором.

– Ладно, я возьмусь и за это,– проговорил Егор. – Занимайся своими делами,– он кивнул на меня.

Дверь в мастерскую отворилась, и вошел Родион. Он обрадовался нашему визиту, но из-за своего смущения, кроме приветствия, ничего не сказал. Его светло-голубые глаза осматривали мое тело с завистью. Одет он был в своей манере – белая рубашка с кружевным воротником и рукавами, черные брюки-трико, заправленные в высокие сапоги, и на боку висела неизменная шпага.