Новый мир. Книга 1: Начало. Часть вторая
- Автор: Забудский Владимир
- Серия: Новый мир (Забудский) #2
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Фэнтези
Электронная книга - «Новый мир. Книга 1: Начало. Часть вторая». Краткое содержание книги:
Петье сдержал свое слово — он превратил мою жизнь в кошмар. Я не просто лишился своих созвонов и встреч с Джен, не просто получил назад свой нанокоммуникатор и окончательно уступил должность старосты Ральфу. Я лишился самой жизни в нормальном понимании этого слова. Двадцать два из последних ста сорока дней я провел в «карцере». В основном это были короткие сроки по два-три дня, выписанные за откровенно не тянущие на такое наказание нарушения. Но «пассивная обучающая нагрузка», навешанная на меня во сне против моей воли, была так велика, что отголоски навеянных снов бродили во мне целый день, подменяя мои собственные мысли. Я ненавидел это. Находясь в «карцере», я до последнего силился не спать, ходил из угла в угол, бил себя по щекам, не пил подаваемую мне воду и не ел еду — но сон сморял меня неумолимо, проникая в темницу, видимо, вместе с воздухом из системы кондиционирования.
Когда я в очередной раз вылез из «зубрильной ямы», то уже не мог вернуться к нормальному ритму жизни. Меня начала мучить бессонница — усыпляющие вещества нарушили мои биоритмы, и организм разучился спать самостоятельно. У меня уже не оставалось сил, чтобы продолжить свои тренировки по боксу на прежнем уровне, и я начал терять форму, чувствуя себя морально изможденным.
Спасительную соломинку мне протянул Шон. Парень, уже давно всерьез увлекшийся легкой атлетикой, заразил меня своей страстью — и большую часть своего свободного времени я занимался тем, что бегал вокруг озера, наслаждаясь свежим ветерком, хлещущим в лицо, и солнечным светом. С каждым следующий днем я наращивал дистанцию, испытывал свои силы, загонял себя, как лошадь — бежал и бежал, пока проклятущие мысли, насажденные в чужих снах, не выветривались из моей головы. И это работало. Месяц спустя Шон, несмотря на свой многолетний опыт, уже и не пытался соперничать со мной по выносливости.
А 20-го мая в Блумфонтейне я пробежал марафонскую дистанцию. Один из всего нашего интерната, повергнув в изумление мистера Закли, который клялся, что настоящего марафонца нужно тренировать много лет, я преодолел сорок два километра с результатом, лучшим, чем все остальные тринадцать участников забега, ненамного уступающим олимпийскому рекорду — и на финише улыбался, чувствуя себя лучше, чем когда-либо за последние месяцы. Я не чувствовал себя в тот момент Димитрисом Войцеховским. Но и Алексом Сандерсом, как хотелось бы ублюдку Петье, я не был. Я был всего лишь порывом ветра, шумом кроссовок, ритмично стучащих по асфальту. Всем и никем. И в моей голове не было ни единой мысли — ни своей, ни чужой.
В середине июня, перед началом сессии, я победил в соревнованиях сети «Вознесение» по триатлону, став одним из немногих учеников, завоевавших первенство сразу в нескольких, совершенно разных, видах спорта — бокс, марафонский бег и триатлон. О том, что я также входил в команды по регби и академической гребле, даже не вспоминали. Парни из других интернатов, отставшие от меня еще в середине дистанции, ни за что бы не поверили, что два из предшествующих семи дней я провел запертым в четырех стенах, наказанный за очередное нелепое нарушение, выдуманное директором, а остальные пять, в основном, готовился к экзаменам.
«Ну ты прям супермен», — сказал мне после этого Ши, хотя я думал, что его уже не удивишь моими спортивными успехами. Рина улыбнулась мне издалека и показала большой палец, но подходить не стала — это был слишком простой способ снова угодить в «зубрильную яму», в чем мы с ней уже давно смогли убедиться. Она часто бывала там, как и мои парни — Ши, Шон и Серега.
Директор интерната не был глупцом и понимал, что сломать меня можно через издевательства над теми, кто был мне хоть сколько-нибудь дорог. Это хорошо действовало, и я, наверное, уступил бы ему, чтобы облегчить их страдания — но они сами разубедили меня в этом. «Тайные разговоры» были все еще в ходу, и во время одного из таких Хон горячо признался мне, что восхищается моим упорством и предпочтет просидеть в «карцере» весь остаток своего срока, нежели позволит Петье восторжествовать. Того же мнения был и Шон. «Покажи им», — нацарапал он на своем «пип-бое». Я не рисковал приближаться к Рине, но видел все в ее глазах. Что до Сереги — этот простодушный добряк открыто говорил мне, что он всегда со мной, и его честные глаза говорили о том же.