Электронная книга - «Избранные произведения в одном томе». Краткое содержание книги:
Американец Джек Макдевит работает в жанре фантастики с 1981 года. Он автор более чем двадцати романов, часть из них составляют циклы, объединенные одними героями и единой темой — контактом с внеземными цивилизациями. Лауреат нескольких престижных премий в области фантастики, в том числе Мемориальной премии Джона Кэмпбелла и премии «Небьюла». Традиционные темы писатель удачно сочетает с новизной стиля и динамичным, острым сюжетом. Его романы всегда интересно читать. Это та самая классика приключенческой фантастики, к которой снова и снова обращаются новые поколения читателей. Содержание: Послание Геркулеса Звездный Портал Берег бесконечности АЛЕКС БЕНЕДИКТ: Военный талант Полярис Искатель Око Дьявола Эхо Жар-птица Возвращение КОСМОАРХЕОЛОГИ: Двигатели Бога Обреченная Чинди Омега
Джордж проделал обратный путь к сиденью пилота и попытался рассмотреть панель управления.
— Давно он здесь, как ты думаешь?
Это был главный вопрос. Отсутствие на луне атмосферы затрудняло ответ. Корабль мог «припарковаться» здесь всего несколькими неделями ранее. Или сто тысяч лет назад.
— Задачу можно решить. — Хатч забралась на одно из задних сидений и уставилась в боковой иллюминатор. — Наберись терпения. — Она пересекла кабину, высунулась из воздушного шлюза и сделала знак Нику. — Подсади меня.
— Куда ты?
— На крышу.
Она забралась Нику на плечи. Он стоял на краю воздушного шлюза, а Хатч потянулась, нащупала основание антенны и, ухватившись за него, залезла на крышу кабины. Там лежал слой пыли толщиной в несколько сантиметров.
— И что дальше? — Джордж не пытался скрыть своего раздражения.
— Чистим окна. — Хатч сняла жилет и пошла в сторону носа корабля, к «ветровому» стеклу. Оттуда она оглядела ущелье — должно быть, это был самый головокружительный момент. Ник подумал: «Как легко пониженная гравитация создает иллюзию способности летать».
Хатч опустилась на колено и, крепко держась за антенну, чтобы не соскользнуть, начала протирать иллюминаторы. Удалив большую часть пыли, она приложила ладонь к поверхности и стала медленно водить по ней. Та вся была покрыта мелкими впадинами, протравлена, словно гравюра, в тех местах, где в нее погружались зерна пыли.
Затем Хатч спустилась.
— Эту луну постоянно продувает солнечный ветер, — сказала она. — Вероятнее всего, он мало меняется во времени, так что можно считать его постоянной величиной. Это дает определенную погрешность нашим измерениям, но, думаю, мы можем безболезненно пренебречь ею.
— Очень хорошо. — Нику показалось, что он понял, куда она клонит.
— Для анализа нам понадобятся снимки каждого иллюминатора корабля, крупным планом, с малого расстояния. Пока мы будем делать их, я попрошу Билла проанализировать, какие именно солнечные ветры тут существуют. Это даст ему возможность разобраться в таких деталях, как их состав и скорость. А нам — определить быстроту «травления».
— Травления? — спросил Джордж.
— Проникновения мельчайших частиц в поверхность иллюминаторов. Частицы в составе солнечного ветра постоянно бьются о материал иллюминатора. Мы измеряем их, оцениваем их потоки и количество и задаемся вопросом, как долго это происходило. Ответ подскажет нам, сколько времени шаттл находится на этой площадке.
Пока Хатч и Джордж делали снимки, Ник спустился с инопланетного корабля, прошел мимо шаттла «Мемфиса» и отправился на дальний конец скальной площадки, туда, где она сужалась — достаточно для того, чтобы отбить у него охоту идти дальше. Выступ продолжался бесконечно, изгибаясь и исчезая из виду вдали. Ник обернулся и взглянул на дом. Огни в нем горели ровно, не колеблясь. Аликс и Тор поставили свои фонари, и впечатление, что в тонущей во мраке чужой собственности орудуют грабители, сменилось картиной теплого малоосвещенного жилья, которое можно легко найти на любой сельской дороге.
Вот так выглядит канун Рождества в самом дальнем уголке Вселенной.
Через некоторое время он вернулся к своему шаттлу. Тот поджидал их как теленок-переросток: уютный домашний самолет с обрубками крыльев, с нанесенной по трафарету вдоль корпуса надписью: «АКАДЕМИЯ НАУК И ТЕХНОЛОГИИ», хотя он пока еще и не принадлежал Академии. Кто-то разместил в одном из иллюминаторов светящийся венок; он поблескивал там — зеленый, теплый и ужасно знакомый. Ник с некоторых пор недолюбливал праздники, возможно оттого, что уже не верил в Бога так, как в детстве. Или, возможно, в силу своей профессии. Хоронить людей в Рождество всегда было тяжелым испытанием. Наследники вели себя неизбежно более эмоционально, а их печаль была куда более глубока. Остававшиеся в живых члены семей постоянно спрашивали его: «Почему?», а он никогда не мог понять, что они хотят знать: почему любимые люди умирают или почему они умирают на Рождество. Как будто это имело значение!
Но в эту ночь Ник был очень доволен. Он был в восторге. Почти в экстазе. Он был здесь с друзьями и начинал верить, что действительно любит Рождество и любит их. Из всех собравшихся здесь, пожалуй, никто лучше его не знал, что жизнь не вечна. Все те годы, пока Ник опекал мертвых и их опечаленных родных, научили его радоваться каждой минуте. Не упиваться мгновением, пока есть возможность , жадно ловя каждый миг. Это означало кое-что иное. То, что превращало каждый день в средство уплаты долгов, в источник общеполезных плодов. Подвижничество на ниве поддержания жизни. Ник стоял на каменном уступе и искренне наслаждался выпавшим ему случаем, возможности жить и восхищенно дивился далекому уголку, куда его занесло вместе с Джорджем, Аликс и остальными. Он знал, такое Рождество никогда больше не повторится, и это знание делало праздник бесценным.
