Our golden years (СИ)

— Встречаемся в условном месте, — кивнул он Джеймсу, заручившись ответным кивком. И Лили, осмотрев одного за другим, рванула вперёд.

— Черта с два, мы не будем разделяться! Мы пойдём вместе!

— Лили, придётся, — поймал её Джеймс.

— Толпа будет заметнее, Эванс, нет смысла рисковать всеми.

— Но ты даже не знаешь, где зал Визенгамота! — И вот это было хорошее напоминание, притупившее адреналин и давшее разгуляться панике.

— …н-на втором уровне, — подал еле расслышанный из-за криков за дверью голос Хвост, забившийся в угол. И Сириус сам не заметил, как уже стоял перед ним, держа за плечи.

— Сможешь провести меня? — У Петтигрю заплясали губы, и тот метнулся за поддержкой к Сохатому.

— Но там просто надо спуститься, и прямо, потом нап-п-право…

— Питер! — Встряхнул он того. — Пожалуйста, — и светло-голубые глаза наконец заглянули в его, наверняка не менее перепуганные.

— Ладно, — потряс тот головой, — да, проведу.

— Обращайся, — хлопнул Сириус того по плечу, и позади раздалось три слившихся девчачьих визга, когда на месте Хвоста появилась маленькая коричневая крыса. — Не время для эмоций! — Отлично, словами Грюма заговорили. — Сохатый, — обернулся он к другу, удерживающему широко разведенными руками Лили, Доркас и Мэри.

— Бродяга.

Ровно такими же взглядами они обменялись, как только подбежали к окну. У них обоих есть своя задача — защитить самое дорогое. А взгляд означал «будь осторожен».

И Сириус, призвав мантию-невидимку Марлин, с которой, в отличие от мантии Джеймса, можно было провернуть этот фокус, накинул её на себя и, крепче вцепившись в палочку, выбежал за дверь.

Хвост нёсся как ужаленный. Его заносило на поворотах, он проскальзывал по полу, уворачиваясь от встречного потока людей, от осыпающихся с потолка пока что мелких обломков. И о Сириусе можно было сказать всё то же самое. Так ещё и мантия задиралась до колен. Но ни ноги, ни крысу никто не замечал в царящем вокруг хаосе.

Интервалы между взрывами становились всё короче, гул громче.

Сириус на периферии соображал, что вся жесть творится как раз на первых уровнях, куда они и направлялись.

А также, что никто не слушает оповещения. Потому что у лифтов собралась необъятная толкучка, но Хвост даже не замедлился, промчав мимо толпы дальше по коридору, где находился проход на лестничную площадку.

И вот тогда, преодолев четыре этажа, они выбежали в настоящий хаос. Стены обваливались. Свет мигал в такт громоподобным взрывам, раздающимся один за другим так, что Сириус уже с трудом мог разглядеть мелькающую впереди крысу.

— Великан!!! — Промчался из поперечного коридора волшебник, чуть не врезавшись в Сириуса, который и опомниться не успел, как тот пролетел обратно, наткнувшись на зеленую вспышку.

Сириус, прижавшись к стене, выглянул в проход, куда забежал Хвост. Прямо на него шёл полностью облаченный в мантию с заострённым капюшоном силуэт. Ну, блядь, палочка не подведи.

— Инкарцеро! — Пожирателя по всему телу окутали верёвки, и он, вдобавок оглушив того Ступефаем, рванул за дожидающимся его на задних лапках Хвостом.

Он всё ждал, когда за очередным поворотом увидит свечение боя. На суде должны были быть Дамблдор, Грюм-будь-он-неладен, ещё туча сильных волшебников, но за каждым поворотом Сириус обнаруживал всё тот же мрак, ещё больше обломков, мёртвых тел, а потом…

А потом конец.

Мантия за что-то зацепилась, соскользнув с него. Сириус машинально повёл головой назад, заворачивая за угол, и когда повернул её обратно, ноги вросли в пол, а в горло упёрлось ледяное деревянное остриё.

— Какая приятная неожиданность, — протянул скрежещущий манерный голос, от которого его бросило в пот, — ты вовремя, бал в самом разгаре, — услышал он широкую улыбку под маской в форме черепа, — кузен.

И Сириус, очухавшись, только сделал выпад, как та молниеносно обезоружила его, вновь приставив палочку под подбородок, и припёрла его к стене.

— Прошу, не надо…

— Посмотрите, как наша паршивая овечка заблеяла. Так жалостно, — очевидно, покривлялась ведьма, — а где же вся твоя вызывающая дерзость, Сириус?

— Белла, умоляю, отпусти меня, — выдавил он через передавленные связки.

— Умоляешь? — Блядь. — Умоляют на коленях, мой двоюродный братец, — отшагнула Беллатриса, не убирая нацеленную палочку. — Попроси же пощады как следует!! — Залилась та своим насилующим барабанные перепонки смехом.

Ей не надо было снимать маску, чтоб Сириус видел этот знакомый с детства маниакальный взгляд, будто она всегда была под кайфом. А Сириусу не надо было вспоминать главный столп, на котором держался род Блэков. Пощада, прощение — пустой звук. Он просто попросил у Мерлина, чтоб Римус и Марлс выбрались отсюда живыми, закрыл глаза и, услышав шорох мантии при замахе палочкой, зажмурился со всей силы.

— Петрификус Тоталус!! — Разнёсся совсем не тот голос, который он ждал услышать, и после звука удара, словно мешка об пол, приоткрыл один глаз и уже полноценно вытаращился на валяющееся внизу выпрямленное по струнке тело.

А в трёх метрах слева замер с выкинутой вперед палочкой таращившийся на него Питер.

— Хвост… — ошалело только и выдал он, заново учась дышать, — ты…

Но у него не было времени договорить. Справа развергся оглушительный раскат обвалившегося потолка, и Сириус — хрен-пойми-чем-думая — бросился искать палочку, заметив её в последний момент и практически вырвав из наступающего на пятки тумана, наложил на Беллатрису бронебойный щит.