Новый мир. Книга 3: Пробуждение

Заметив, что я заинтересовался, Джаспер взял большую палку с крючком, которая стояла невдалеке, ловко подцепил клетку за верхнюю ручку и снял с конвейера. Минуту спустя клетка уже стояла рядом с нами. Присев рядом с ней на корточки, я поближе присмотрелся к ее обитателю. Тот продолжал жалобно тявкать, царапая маленькими лапками о крепкую металлическую решетку. Много чего в жизни повидав, я не принадлежал к тонким и ранимым натурам. Но это зрелище почему-то заставило мое сердце сжаться.

— Он боится, — заметил я.

— Конечно, боится. Это очень умный щеночек. Он все понимает.

Разглядывая щенка с умилением, Джаспер объяснил:

— Это кобелек китайской породы чау-чау. У них у всех такая густая шелковистая шерстка и милая мордашка. Еще ему добавили ген тибетского мастифа. Это чтобы сделать крупнее и сильнее. Так нужно для тех, кому нужна не только мягкая игрушка для детей, но и крупный песик, чтобы охранять дом и хозяина. Изменили гены, отвечающие за долгожительство. Собачка проживет лет двадцать пять. Так что детишкам не придется рыдать — вырастут быстрее, чем их любимчик издохнет. Стерильненький от рождения, само собой, чтобы не было хлопот со случкой или кастрацией. А еще ему добавили экспериментальный генный коктейльчик, который влияет на верность, ум и послушание, повышает обучаемость и смекалку. Чау-чау от природы довольно упряменькие. А человечки не любят тратить долгие часы на дрессировку питомцев. Их это начинает раздражать и утомлять.

— Звучит так, что это просто супер-пес, — заметил я, осторожно прикладывая ладонь к решетке.

Я вздрогнул от неожиданности, почувствовав, как щенок лизнул мою ладонь.

— Увы, — грустно вздохнул Джаспер. — Отбракован он. Как и все, у кого есть этот генный набор.

— В чем же брак?

— Слишком смышленый.

— Ты серьезно? Что за бред? Это же хорошо! — изумился я.

— Для бедолажечки от его умишки будет лишь горе. Есть максимальный IQ, который разрешено развивать у зверюшек в результате генных экспериментов. Стандарт «Андромеды». В этом случае они перестарались. Так что… — Джаспер, кивнув на щенка, а затем на конвейер, сделал картинное движение, положив голову на ладошки, будто засыпает, и неприятно ухмыльнулся, сверкнув коронками.

Его смешливое отношение к тому, что здесь происходит, начинало уже меня раздражать.

— Никак не пойму. Что плохого в том, что он умный? — еще сильнее нахмурился я.

— Джаспер объяснит. Зверюшечка — это зверюшечка. Хорошо, когда она поддается дрессировке и выполняет команды. Но она не должно быть слишком умной. Человек ведь не хочет, чтобы собачонка, которая живет у него во дворе, оценивала его поступки и слова? Начнет еще рассуждать, любит ли он ее на самом деле, или завел ее только затем, чтобы бороться со скукой. Или, например, задумается, зачем ей поводок на шее и намордник, почему ничего такого нет у человечков вокруг. Того и глядишь, решит, что людской род поработил собачий, и развяжет мятеж. Хи-хи!