Генерал и его семья
- Автор: Кибиров Тимур Юрьевич
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Индивидуум
- ISBN: 978-5-6043605-4-5
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Генерал и его семья». Краткое содержание книги:
Эти вот врожденные и неведомо как сбереженные качества — благородство, честность и мужество — и не давали Василию Ивановичу согласиться на роль тюремщика и держиморды и подталкивали к непоправимому решению.
Вопросы, которые жгли генеральский мозг: «Какого рожна ей надо?! Чего не живется-то на Родине?!» — и которые вроде бы не предполагали никаких ответов, кроме ругательных и обидных для Анечки, со временем утратили характер обличительных воплей и стали требовать какого-то внятного разрешения. Не мог он больше объяснять свою беду тем, что дочка оказалась попросту неблагодарной дрянью, это ведь была неправда. И дурой набитой она тоже не была.
Объяснение, которое через несколько лет озвучил удивительно похожий на Абажа из «Королевства кривых зеркал» телеобозреватель, рассказавший советскому народу, что танцор Годунов предал Родину «за джинсы и виски „Бурбон“», Бочажком вообще не рассматривалось, даже в гневе генерал не мог так унизить свою принчипессу. Может, какой Плохиш и продался буржуинам за бочку варенья и корзину печенья, но уж точно не его горделивая девочка!
Многое, конечно, объяснялось тлетворным влиянием Ахматовой, Блюменбаума и «Голоса Америки», в этом сомнения не было, но почему ж, в конце-то концов, эти голоса оказались сильнее, чем вся наша хваленная агитация и пропаганда, трындят ведь с утра до ночи и по радио и по телевизору, лозунги на всех углах, плакаты куда ни плюнь! Решения XXV съезда в жизнь! Партия сказала: Надо! Комсомол ответил: Есть! Столько бумаги изводят, а все без толку! Если советское — значит, отличное, чего ж дети бегут-то от нас? Отличное, как же! То-то за любым импортным барахлом очереди, как в Мавзолей!
Ах, Василий Иванович, ну что вы понапрасну кипятитесь и расстраиваетесь? Все ведь вы насчет Агитпропа и прочей политработы давным-давно знаете, еще с Дроновым по этому поводу шутки шутили. А Пилипенко? Вы что, забыли, как консультировались у него по поводу Ахматовой? Чему ж вы удивляетесь? Или ваш теперешний Самохин якобы умный и начитанный? Вы ж с ним как раз по поводу агитации не так давно поспорили и чуть не разругались.
Тут опять кстати возникает лейтмотив Достоевского. Полковник Самохин то ли сам вычитал, то ли где-то увидел и переписал антиалкогольную цитату из этого классика. И вот в универсаме над винным отделом появилась наглядная агитация, изображающая свиноподобного пьяницу с початой бутылкой в руке и с надписью над головой:
«Вино скотинит и зверит человека, ожесточает его и отвлекает от светлых мыслей, тупит его. Ф. М. Достоевский».
Василию Ивановичу об этом рассказал смеющийся Степка (мы с покойным дружком тоже ужасно веселились, глядя на этот плакат, и, чокаясь, говорили: «Ну, отвлечемся от светлых мыслей!»). Бочажок удивился, специально сходил в магазин, посмотрел и послушал.
Зайдя на следующий день в кабинет Самохина, он довольно жестко сказал:
— Слушай, сними ты своего Достоевского, смеются же люди! Продавщице так и говорят: «Бутылочку озверина за рупь тридцать!» Ты про кота Леопольда-то смотрел?
Но самодовольство политработника было непрошибаемо:
— Глупый человек посмеется, а умный, глядишь, задумается. Недооцениваешь ты, Василий Иванович, силу воздействия классики, недооцениваешь! Одно дело — какой-нибудь формальный и бездушный лозунг вроде «Пьянству — бой!», а совсем другое — живое слово нашего национального гения! Оно же в душу проникает!
— Никуда оно не проникает! — с досадой возразил Бочажок и вышел, слегка даже хлопнув дверью.
Еще больше полковник Самохин взбесил командира дивизии конкурсом самодеятельной песни. Генерал думал, что там и вправду будут соревноваться сочинители самодельных песен, ему стало любопытно — откуда их столько в гарнизоне, и он дал себя уговорить и возглавил жюри.
Есть мнение, что в аду нас ожидают не массовые казни, описанные Данте, а наказания, основанные на индивидуальном подходе, каждому свое. Василию Ивановичу в таком случае уготовано испытать этот конкурс снова, снова и на сей раз уже безвыходно, на веки вечные, сидеть в первом ряду между полковником Самохиным и капитаном Барановским и слушать, как мужчины, не умеющие играть на гитаре, один за другим бренчат и рычат, как Высоцкий, а некрасивая и немолодая женщина жеманно блеет: