Полная история Белого движения
- Автор: Кенез Питер
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: ООО «Издательство Родина»
- ISBN: 978-5-00180-200-6
- Жанр: Другие документальные фильмы
Электронная книга - «Полная история Белого движения». Краткое содержание книги:
В этот раз Ставка не могла возразить. Казаки, несомненно, имели право обсудить общие проблемы, и любая попытка воспрепятствовать этой встрече могла бы иметь серьезный политический резонанс. В любом случае, Деникин полностью доверял Харламову — человеку, который ранее пенял казакам Кубани даже за мысль о федерализме. Тем не менее, россияне были полны дурных предчувствий. Лукомский отдал приказ «Азбуке» отправлять подробные донесения о секретных обсуждениях конференции.
У штаба армии не было причин для обеспокоенности. Представители Дона и Терека занимали умеренную позицию, и кубанские казаки оставались в одиночестве. Умеренные с беспокойством слушали гневные нападки Рябовола на Добровольческую армию. Он высказывал свою обычную критику: клеймил армию за антидемократизм, возлагал на нее ответственность за повсеместный террор и, в частности, винил штаб в ссоре с Грузией. Его убийство породило временное сочувствие к его точке зрения, но это не изменило расстановки сил.
Делегаты Кубани отбыли на похороны в Екатеринодар, и после трехдневного перерыва донские и терские казаки продолжили обсуждение без них. Они быстро согласились по основным принципам и решили организовать встречу с Деникиным. Сахим-Гирей, новый глава делегации Кубани издалека, напрасно предупреждал конференцию, что переговоры с Деникиным преждевременны. 4 июля Деникин встретился с Харламовым и Каклюгиным от Дона и генералом В. И. Баскаковым от Терека. Обсуждение было дружеским. Казаки безоговорочно признали верховную власть адмирала Колчака и Деникина его представителем на Юге. Деникин, в свою очередь, снова подтвердил свою приверженность идее казацкой автономии и признал желательность законодательного органа, в котором будут принимать участие казаки.
Следующей задачей казаков была разработка деталей структуры свода законов, который они хотели представить Особому совещанию. Работа затянулась на два с половиной месяца, как минимум частично из-за разногласий между тремя делегациями. После похорон Рябовола кубанские казаки не вернулись в знак неудовольствия результатами переговоров с Деникиным. Чтобы сдвинуть ситуацию с мертвой точки, донской круг обратился к Раде и пообещал, что обсуждений с Добровольческой армией не будет, пока казаки не договорятся между собой об общей позиции. Но разногласия не исчезли; кубанские федералисты периодически удалялись с заседаний в знак протеста, и Рада раз за разом отдавала им распоряжение вернуться, потому что атаман и другие умеренные линейцы предостерегали, что Кубань может остаться в полном одиночестве.
Наконец, в сентябре начались переговоры между казаками и особым совещанием. Особое совещание выбрало представлять армию В. Н. Челищева, К. Н. Соколова, М. М. Фёдорова, Н. В. Савича и В. П. Носовича. Эти люди занимали даже еще более бескомпромиссную позицию, чем Деникин, и, соответственно, бесплодные разговоры тянулись, пока Ростов не пришлось эвакуировать из-за крупных поражений на фронте.
Политики настаивали на двух фундаментальных принципах: единство России и диктатура. При соблюдении этих условий они были готовы согласиться на автономию и принять консультативно-законодательное собрание. Казаки, напротив, считали свою автономию отправной точкой, а не уступкой, которую им делает Добровольческая армия. Они утверждали, что будущая Россия должна опираться на уже существующие антибольшевистские движения, и заявляли, что не могут признать правительство, в котором роль казаков будет чисто совещательной. Даже такие проармейские казаки, как атаман Богаевский и Харламов, не были удовлетворены исключительно совещательным собранием.
Согласия по фундаментальным вопросам не было, и делегаты проводили время за обсуждением деталей. Армия и казаки согласились, что внешняя политика, оборона и финансы должны находиться в компетенции центральных органов власти, тогда как такие вопросы, как политика, местное самоуправление и косвенное налогообложение, должны остаться за войсками.
Переворот в Екатеринодаре
Кубанские политики все больше раздражали командование Добровольческой армии. Летом 1919 года им пришлось вынести безудержную риторику, последовавшую за убийством Рябовола; в Париже они не могли принять меры против дипломатов, агитировавших против армии; они со смятением наблюдали за переговорами казаков относительно организации движения; что важнее всего, они слушали все более нетерпеливые требования о независимой армии.