Дю Геклен
- Автор: Минуа Жорж
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: Самиздат
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Дю Геклен». Краткое содержание книги:
Война за бретонское наследство и Столетняя война предоставили этому мелкому бретонскому дворянину идеальные условия для проявления своих талантов военачальника: в течение сорока лет он сражался от Шербура до Севильи и от Бреста до Тараскона. Начав как простой командир партизан в лесу Броселианд, Дю Геклен совершил впечатляющий подъем по социальной лестнице, став коннетаблем Франции, советником принцев и королей, личным врагом Черного принца и короля Наварры Карла Злого. Верный, умелый и храбрый, но в то же время жестокий и безжалостный коннетабль имеет только одну страсть: войну.
Роль Дю Геклена в военной истории обусловлена его способностью к новаторству, умением изобретать уловки, приспосабливаться к обстоятельствам, чтобы удивить врага. Он знал, как примирить обычаи рыцарской войны с реализмом войны наемников. Таким образом, этот неутомимый воин избавил Францию от отрядов беспокойных наемников, возвел Энрике Транстамарского на трон Кастилии и изгнал англичан почти со всей с территории Франции.
Жорж Минуа стряхивает пыль с полумифического образа Дю Геклена, чтобы показать его личность и роль в истории Франции.
В оформлении обложки использована миниатюра Ж. Фуке из Больших французских хроник (XV вв.) изображающая вручение Карлом V меча коннетабля Франции Бертрану Дю Геклену.
Такой упор на пассивную оборону, с мерами которые в будущем назовут тактикой выжженной земли, которую позже будут использовать русские, было очень плохо воспринято населением в XIV веке. С одной стороны, крестьяне были в ярости, видя, как дворяне прячутся, не вступая в бой, в то время как враг опустошает сельскую местность. Вся трехсторонняя структура средневекового общества была поставлена под сомнение. С XI века социальный порядок основывался на знаменитой троичной схеме: клирики молились, дворяне воевали, а крестьяне и буржуа кормили всех своим трудом. Порядок поддерживался при условии, что каждое сословие выполняло свою функцию. Прерогативы воинов были оправданы только при условии, что они защищают социальное тело. Если они не выполняют свою роль, то являются лишь паразитами, чьи права и налоги становятся несправедливыми. Те же рассуждения применимы и к маленьким людям в городах. Тактика Карла V была непосредственной подготовкой к городским и сельским восстаниям в конце века.
Но был ли у него выбор? Это уже другой вопрос. В конце концов, если англичане могли позволить себе приходить и разорять страну, когда им вздумается, это результат катастрофической тактики его предшественников, а не его прямая вина. Но его позиция также вызвала враждебность со стороны знати, поскольку она противоречила кодексу рыцарской чести. Отказ от борьбы выглядел как трусость, а устремления знатных баронов едва ли поднимались выше индивидуальных интересов. Креси, Пуатье, Оре, Нахера ничуть не беспокоили их, неспособных разработать эффективную глобальную политику и стратегию. В конце концов, поражение не имело значения, если их честь не будет затронута, ведь народ оплатит выкуп. Это, конечно, не было способом выиграть войну, но их это не интересовало.
Несколько баронов и рыцарей королевства Французского и консулы добрых городов роптали друг на друга и прилюдно говорили, что для дворян королевства Французского, где так много баронов, рыцарей и оруженосцев, и чья сила так известна, было большой виной, когда они позволили англичанам спокойно пройти и не сражаться, и что за эту вину их все поносят.
Фруассар, описывая недовольство дворян, рассказывает о медленном продвижении англичан через Пикардию, Артуа и Вермандуа. Деревни горели, крестьяне гибли. Англичане приблизились к Парижу, и недовольство населения еще более возросло. Карл V нуждался в любой поддержке, которую он мог получить. Герцогу Бургундскому было поручено преследовать правый фланг английской армии; произошло несколько стычек, но любое крупное сражение было запрещено. В конце августа король созвал к себе всех своих военачальников. Ему нужен был совет, мнение и сила всех прославленных полководцев и дворянства. Клиссон и Роган уже вернулись из Бретани. В начале сентября коннетабль и принцы прибыли в свой черед. Король "был очень доволен приходом коннетабля, ибо очень доверял ему".
Стратегические взгляды Дю Геклена
Около 10 сентября Карл V созвал совет для обсуждения тактики. Столкнувшись с критикой со стороны баронов, он хотел, чтобы все высказались и пришли к общему решению. Речи, которые Фруассар приписывает каждому из них на этой очень важной встрече, нельзя воспринимать буквально, но они отражают общую линию их мнений.
Воевать или не воевать — вот в чем вопрос, — сказал сначала король, а затем обратился к Дю Геклену: — А что думает коннетабль? Если король хотел, чтобы он высказался первым, то это отчасти объяснялось тем, что он был главнокомандующим армии. А также его большим опытом ведения военных действий: "Сначала коннетабля попросили сказать, что по его мнению, будет лучшим, что можно сделать, против англичан". Мы уже неоднократно отмечали доверие, которое Дю Геклен внушает своим господам. Король также считал, что коннетабль придерживается его мнение, и, несомненно, поэтому он попросил его выступить первым.
Бертрана отказался. Он хотел бы, чтобы принцы высказались первыми. Это необычное нежелание с его стороны выступать первым было продиктовано благоразумием. Он знал, что многие из знатных дворян выступают против оборонительной тактики, и не желал выступать против них напрямую. Но, возможно, была и другая причина. Дю Геклен не был сторонником королевской позиции, как показали недавние примеры Понваллена и Шизе. Бертран был не из тех, кто упускал возможность сразиться, даже если это означало проехать 200 километров на полной скорости, чтобы встретиться со своим противником. Однако он не был безрассудным, в двух предыдущих случаях он принял бой только потому, что у него было преимущество: неожиданность или численное превосходство.