Хранитель подземелий. Возрождение Хранителя

Улочки центра Силгора разительно отличались от виденной ранее нелепой пародии на городскую жизнь. В планировке застройки виднелась не поддающаяся сомнению упорядоченность, дома были куда более ровными, свеже оштукатуренными, украшенными барельефами, мозаичными изразцами в виде гербов Союза или различных сцен из Книги Трех Миров. И по размеру эти двух или трехэтажные сооружения были куда больше лачуг уличных босяков, теснившихся за стенами Силгора – каждый дом мог вместить четыре-пять таких хижин. Население было куда более прилично одето – бархатистые камзолы, белые гетры, и вычищенные до блеска туфли – все это было не редкостью для разночинцев, а уж тем более для людей, занимавших видное положение в клановой иерархии Аргойской элиты. Когда повозки с пленниками проезжали рынок, на котором представители всех существующих на Ранкоре рас предлагали на строгий суд прихотливого потребителя свои товары, Арстель заметил площадку с виселицами на краю центра города.

– Вот, что нас ждет, значит, – заключил Мурвак, – подвесить бы этого Эанрила да за причиндалы.

– Что за чушь ты городишь! – чуть не надорвал живот с хохоту Хельд, – таких маленьких петель еще не изобрели.

– Все дурака валяешь, – с улыбкой ответил Мурвак, а затем и сам устал сдерживаться и зашелся раздающимся на три соседних квартала истерическим смехом.

Алагар, казалось, обрел полное принятие происходящего, словно и не его вполне могли вздернуть в ближайшие дни на потеху публике, которая была бы очень горазда поднять на смех как его воззрения, так и людей, следовавших им. Они направлялись к главному зданию Аргойской крепости, серокаменные зубчатые башни которой виднелись еще за стенами. А на стенах городских домов то тут, то там свисали кричащие листовки, карикатурно изображавшие большеголового Варзхела, которому вместо шлема на голову будто бы дырявое ведро напялили, а за ним – храброго, атлетично сложенного солдата Аргои, насадившего зад ненавистного чернокнижника на алебарду. Люди смеялись этим бездарным рисункам, фокусам уличных факиров из Клирии, придирчиво оценивали безделушки, что на рынке им пытались втюхать торгаши. Арстель краем глаза заметил, как кудрявый мальчишка лет пяти-шести пригладил вихор рыжих волос и, с любопытством глядя на проезжающую телегу, помахал людям. Юкиара расплылась в умиленной улыбке и ответила ему тем же.

– Не смотри на этих людей! – подоспела мать, держась за подол кружевного платья, – это же преступники, разве не понятно?