Султанат Оман. Легенды, сказания и факты истории

За годы своего правления сеййид Турки пережил несколько попыток захвата Маската в целях отстранения его от власти. Самыми серьезными из них были те, в которых участвовали его главные оппоненты-претенденты на власть – сеййид ‘Абд ал-‘Азиз и сеййид Ибрахим ибн Кайс[304].

Сеййид Турки ибн Са’ид скончался в мае 1888 года. «По порядку престолонаследия, существовавшему тогда в Омане, – докладывал консул Российской империи в Багдаде Петр Егорович Панафидин, – власть должна была перейти к брату покойного, Джамаль ад-Дину». Человеком, как говорят, он был энергичным и личностью среди оманцев влиятельной. Но у сеййида Турки имелось «три совершеннолетних сына от одной и той же матери: сеййид Фахад, сеййид Файсал и сеййид Мухаммад». В дело вмешались англичане, и «на престол взошел средний сын умершего султана, сеййид Файсал, молодой человек, 21-го года, весьма ограниченный и необученный даже грамоте» (правил 1888–1913).

Признание Англией сеййида Файсала новым правителем Омана, отмечал русский дипломат, «состоялось 18 мая 1890 г., и обставлено было очень торжественно». В Маскат «к этому дню прибыл полковник Росс», английский генеральный консул в Бушире, – на канонерке «Лоуренс». Для участия в торжествах по случаю восшествия на престол сеййида Файсала в Маскат пришло еще одно английское военное судно – «Моряк». «Утром, под председательством полковника Росса, состоялся дурбар [прием]». На него собрались «все должностные лица и офицеры английских судов» в парадной форме. Полковник Росс зачитал приветственное послание вице-короля британских владений в Индии. Затем «произнес речь, в которой выразил надежду, что юный султан будет следовать примеру своего родителя, снискавшего себе расположение правительства Ее Величества», и удостоенный высшего знака отличия – ордена «Индийской звезды» 1-ой степени. В ответной речи сеййид Файсал «обещал быть верным слугой Ее Величества».

После обмена речами из орудий английских военных кораблей, стоявших в бухте, был дан салют в 21 выстрел. Аналогичным количеством выстрелов ответили на этот салют из орудий маскатских фортов. «Дурбар закончился раздачей подарков»[305].

Из донесений российских дипломатов следует, что и «по праву старшинства», и по своим качествам, «в силу присущих ему ума и энергии», «наследовать престол отца» надлежало сеййиду Фахаду. Но в глазах англичан, докладывал секретарь российского консульства в Багдаде Алексей Федорович Круглов, он являлся «угрозой» и для их ставленника, и для них самих. Опасаясь «встретить в лице энергичного и способного сеййида Фахада серьезного противника распространению английского влияния в Маскате», сообщал А. Круглов, британцы восшествию его на пресол воспрепятствовали. Попросту говоря, от власти подвинули.

«Не отказавшись от своих прав на трон, – отмечал А. Круглов, – сеййид Фахад удалился со своими приверженцами в пустыню, и с тех пор не переставал тревожить страну» частыми и дерзкими набегами.