И восстанет мгла. Восьмидесятые

Шеф вещал уверенно, его партийные связи не раз в прошлом выручали предприятие, и сам первый из райкома относился к нему очень уважительно и даже с опаской. Седовласый, высокий, громогласный коммунист никогда не молчал и не страшился чуть что набрать московский телефонный номер.

Вечером, на исходе рабочего дня, секретарша позвонила Надежде по внутреннему телефону и попросила подняться в приемную.

Войдя в кабинет, она почувствовала, что директор чем-то озадачен и вроде бы даже как-то огорчен.

Подняв глаза на вошедшую и кивком головы предложив присесть, шеф вздохнул и растерянно пожаловался:

— Ты знаешь, что-то эти погоны страх стали терять… Со мной давно никто из них так не разговаривал. Что-то делается в стране, над чем-то партия контроль затеряла… Надобно будет за рюмкой коньяка обговорить это со старшими товарищами… Ежели они из-под партийного контроля вырвались, фрондировать начинают безнаказанно — пропала партия, а за ней и вся страна. У меня, видать, давление подскочило, пелена какая-то стоит перед глазами…

— Вам не удалось ничего узнать? — теряя последнюю надежду, с трепетом спросила его Алешина мама. — Совсем ничего?

— Только то, что дело твоего мужа находится лично у полковника Юрецкого Виктора Павловича. А мы с ним никак не пересекались до сих пор. Даже эту ерунду насилу из них выбил. А ведь вроде с хорошим знакомым говорил. Сколько ему леса перевозил… Ты сходи к полковнику. Они обязаны там по графику вести личный прием граждан, и у него свой день в месяце должен быть для этого. Не бойся, ничего он тебе не сделает. А коли попытается — у нас еще силенки найдутся жизнь ему подпортить… Я не просто звонить буду — я поеду и сам с людьми переговорю! И в области, и в Москве… Мы еще посмотрим, чья возьмет. Рановато они головы подняли. Можем и укоротить на голову, силы в партии еще хватит на них!

Директор потер рукой грудь влево под пиджаком, поднялся и направился к шкафу за коньяком.

— Будешь?.. Нет?.. И зря. А я рюмочку выпью, как Чазов рекомендовал…

Выйдя из кабинета директора, Надежда вернулась к себе, чтобы продолжить работу над квартальным отчетом. Но голова совершенно не соображала, цифры на счетной машинке сливались, мысли блуждали где-то далеко.

Придется самой идти на прием к полковнику… Что это за зверь такой — Юрецкий? Зачем ему понадобился обычный работяга с завода? Почему они шефу нахамили? Что он там про Рейкьявик и Горбачева рассказывал?.. Все было непонятно. Для начала надо узнать приемный день и часы, записаться — а там уж думать, как дальше быть.

Найдя номер в телефонном справочнике, Панарова сняла трубку, набрала нужные цифры, дождалась голоса на другом конце провода, представилась от имени своего предприятия, указав фамилию и должность, и попросила записать ее на прием к товарищу Юрецкому на ближайший приемный день.

— Вы по какому вопросу? — любезно поинтересовались в трубке.