И восстанет мгла. Восьмидесятые
- Автор: Захаров Сергей Олегович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Русская традиция
- ISBN: 978-80-906815-6-9
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «И восстанет мгла. Восьмидесятые». Краткое содержание книги:
— Ты что же мужика-то на погибель послала?.. Говорят, вроде бы они там, в Чернобыле, от радиации на раз-два подыхают, — с широкой улыбкой сквозь густые усы полюбопытствовал он. — Так сильно прискучил или не справлялся?
От неожиданности Надежда выпустила рычаг — вода перестала бить в ведро.
— Как в Чернобыль? — вскрикнула она.
— Че ты прикидываешься? В отделе кадров сказали, что ликвидатором уехал. Долг родине возвращать… А я вот клал на такой долг! Мне детей растить надо. Заболею — кому они сдадутся?.. Родине?
— Он мне не сказал, куда уезжает.
— Вот те на!.. Молча собрал вещички и укатил?
— Мы поругались, и он ушел из дома.
— Вот не дорожите мужиками-то, нервы им треплете! А он сейчас, может, в реакторе сгорает, — пошутил в своем стиле Алексей. — Таких, как он, со всего завода от силы человек с пяток набралось… Со стержнем мужик! Уважаю, но не разделяю.
Он махнул рукой, попрощавшись, и воротился на дорогу, продолжая свой прерванный разговором путь домой, к семье, к детям.
Панарова стояла не двигаясь, забыв о ведре с водой.
Значит, он поехал умирать. Не ушел к любовнице наслаждаться счастьем в новой семье, а решил погибнуть вдали от них… Не бесчувственный эгоист без сердца, наплевавший ей в душу и вытерший с безразличным видом об нее ноги, а раскаивающийся грешник, положивший себе жизнью искупить вину.
Это многое меняло, но что из этого следовало?.. Чувствует вину — значит, не совсем потерянный человек. Виноват — пускай искупает. Только ей-то от его искупления не легче! Сам для себя, свою душу облегчает, выматывает… Ничего это не меняет. Его жизнь принадлежит ему, пусть сам ею распоряжается, как хочет…
Лето подошло к концу, успев напоследок обрушить еще одно злоключение на покрытую радиоактивной мглой страну. Гибель сотен людей при столкновении двух кораблей, нелепые смерти по чистой случайности, по стечению обстоятельств, каковых не должно было произойти, будь в мире всемогущий благой бог, потрясала своей чуждостью разумному миру с царящим логосом в его средоточии.
«Верно говорю, этот год — последний для отчизны нашей, — пророчествовал на таблетках «Элениума» с водкой Архипыч. — Исчезнем все, от мала до велика… Придут вместо нас другие, чужие… Уж пробуждаются от векового сна, уж шарят рукой алчущей во мгле, ища сына человеческого извести в жертву Ваалам своим ненасытным…»
— Ложись спать уже, Архипыч!.. Донял ты всех со своими валами, — сонно проворчала бабушка, грузно поворотившись в кровати на бок…
…Новый учебный год начался для Алеши успешно. Софья Пантелеевна воспылала амбициями добиться звания лучшего пионерского отряда для своего класса, и председатель совета был тем рычагом в ее руках, которым она намеревалась перевернуть косные представления, что лучшие отряды должны непременно иметь в номере класса литеру «А» или, на худой конец, «Б».
Тимуровское движение, десяток одиноких бабушек, неподдельно радовавшихся звонкоголосой помощи пионеров, сбор металлолома и макулатуры, поголовная запись в члены организаций с не всегда понятным посланием, но с ясно высчитанными взносами, тематические классные часы по кропотливым сценариям Алеши, регулярные статьи в стенгазету, доклады на заседаниях совета дружины — внеклассная общественная работа поглотила Панарова. Он едва успевал делать домашние задания.
На родительских собраниях его похваливали и приводили в пример.
Маме это было по душе. Сын оправдывал ее надежды.
Панарову беспокоило, что от мужа из Чернобыля не было никаких вестей. Она не ожидала, что он забросает ее письмами. Даже была уверена, что, получи такое письмо, не ответила бы. Но ведь они еще не были разведены, даже и заявления на развод не подали. То есть алиментов на детей Панаров не платил. Однако и с зарплаты переводов в семью не посылал. Растить двоих детей и вести хозяйство на конторскую получку было тяжело.
После того как отец даже не поздравил сына с одиннадцатилетием и не прислал ни подарка, ни денег, Алешина мама возмутилась и решила пойти в отдел кадров завода. Надобно было решать вопрос с деньгами, вытребовать то, что правом полагается ее детям. Пускай там себе искупает вину, сколько хочет, с самоотречением погружается в глубины совести, отгородившись от всего мира. Но детей кормить — его обязанность. Лично на свои нужды она и копейки с того не возьмет.
С такими мыслями Надежда вошла в кабинет отдела кадров.
— Я жена Панарова Анатолия Васильевича, вашего рабочего из горячего цеха, что в июне уехал добровольцем-ликвидатором в Чернобыль, — сухо представилась она с любопытством рассматривавшей ее кадровичке.