Мир Дому. Трилогия (СИ)
- Автор: Шабалов Денис
- Язык: русский
- Жанр: Боевая фантастика
Электронная книга - «Мир Дому. Трилогия (СИ)». Краткое содержание книги:
– Кощей показал, – медленно подбирая слова, кивнул старик. – Внизу, ниже нас, есть место. И на восток. Дыра. Дети падал сверху. Совсем мелкие. День… два… неделя родом. Такие же как дети племени. Неправильные. Мертвые. И важно оживил сразу. Кощей умел. Тогда хорошо. Тогда жить. Иногда он ловить их. Иногда нет. Иногда – живут. Иногда – нет. Уже много‑много лет дети только оттуда. Неправильные люди племени – это те, кого принес Кощей.
Серега не сразу сообразил, что к чему. Не сразу сопоставил. Но по тому, как охнул Илья – понял, что упустил что‑то важное… Ниже и восточнее стойбища. Дыра, откуда падают младенцы… Безобразные. Мертвые. Младенцы, которых нужно оживить – и чем скорее, тем больше шансов на успех… И вдруг он понял.
Это были дети Дома.
Судорожно вздохнув – полные легкие, до отказа – он замер, пытаясь осмыслить новую оплеуху паутины. Джунгли снова ударили своим коварством, изменчивостью, непредсказуемостью. Да и не оплеуха это, а самый настоящий апперкот. Удар под дых, так что с ног вон.
На какое‑то время его выбило из реальности. В башке только фоновый шум, в котором, набирая постепенно силу, вибрировала пронзительная нота. Не дикари это – свои, люди Дома, пусть и одичавшие. И сделанного не воротишь. Не отмыться теперь. И назад не отмотать. Это за гранью добра и зла – не имел он шкалы, по которой можно измерить содеянное.
Но… так ли это?
И снова на помощь пришла злость. Злость – и какое‑то упругое упрямство, из ямы, полной растерянности, потянувшее наверх. Да, отдавая приказ, он не знал. Но если б знал?.. Изменилось бы что‑то?.. Больше сомнений, больше мучений – и только. В конце концов, он все равно пришел бы к этому решению. Случившееся было неизбежно, и они просто оказались заложниками обстоятельств, когда любое решение является злом и выбирать приходится между большим и меньшим. Тот самый принцип, о котором говорил Знайка. Но было во всей этой истории и другое зло. Куда большее. Дом словно греческая Спарта избавлялся от увечных – в их положении община не могла позволить себе кормить бесполезных членов общества. Это куда милосерднее, чем оставлять в живых. Один короткий укол – и человечек засыпал. И бездыханное тельце провожали в Отработку. Но Кощей… Эта тварь, ползая по нижним горизонтам, собирала тела и снова вдыхала в них жизнь. Реанимировала – и пополняла поголовье стада. Именно Кощей и был самым настоящим злом.
Минуты через полторы, когда чуть стихло в голове, колоколом гудящей от мыслей, Серега наконец смог вернуться в реальность. Старик уходил, его мелкая фигурка маячила вдали, и он не стал его останавливать. Хранитель сказал все. Да и не до расспросов уже. Нужно было продолжать погрузку. Несмотря ни на что. Жутко хотелось убраться из этого проклятого места и попытаться забыть, как кошмарный сон… Сотников повернулся, собираясь отдать приказ… сзади стоял Гришка. Стоял и молча смотрел на товарища.
– Гриш, давай по местам. Сейчас догружаемся и… – устало вздохнув, начал Серега… и осекся. Что‑то не то было во взгляде товарища. Неправильное что‑то…
– Не послушал меня?.. – угрюмо спросил Гришка. – Ведь я же предупреждал… Ведь я говорил – поворачивать надо! А ты?.. Эх ты. Вот и живи теперь с этим.
Это были злые слова, и Серега не сразу нашелся, что ответить. Сейчас как никогда он ждал поддержки – и услышать такое… Не ожидал от друга. Никак не ожидал.
– Будь спокоен, – после паузы ответил он, чувствуя, как холод паутины забирает все больше и больше места в груди. – Уж ты‑то не замарался. Чистеньким вышел. Специально тебя в транзитной оставил, чтоб не коснулось. Так что расслабь булки. Это нас душить будет. Не тебя.
Гришка, уже набравший было воздуха – ответить едким, колким и злым – моргнул… и выдохнул. Словно вышел запал. Плечи его опустились – и, сгорбившись и развернувшись налево кругом, он медленно побрел прочь. А Серега с отвратительной беспомощностью смотрел ему вслед и чувствовал, как между ним и товарищем, осыпаясь камнем в бездонную пропасть, пролегла большая извилистая трещина.
Глава 8. ЛЕГЕНДА
Две недели ушло, чтобы подняться на очередную ступень – до трехсотого горизонта. Переход оказался разделен на три каскада: триста десятый – триста шестой, шестой – третий, третий – нулевой – и шел все теми же воздухопроводами и вспомогательными системами. И не поимей обойма скального снаряжения – подняться было бы просто невозможно.
За четырнадцать дней они всего два раза выходили в Джунгли – на шестом и третьем, когда пришлось делать короткие переходы до следующей дыры на Тропы. За короткие вылазки невозможно оценить плотность движения контроллеров – но здесь она, кажется, была невысока. Всего и контактов: наткнулись на группу из четырехсотых и паука, сверкающих сваркой вдали на изгибе галереи. Да и то без боя обошлось – опознали издали, свернули, переждали в боковом тоннеле. Можно и валить – но обойма теперь не чувствовала нужды, и Серега предпочел затаиться.
Взяли и впрямь немало. Фактически вернуть удалось все, что потеряли во время обвала, а какие‑то позиции даже и с прибытком: все без исключения щеголяли новыми комбезами и обувью, Точка и Одноглазый со счастливыми мордами лапали ТСВЛ‑23П – снайперские полуавтоматы[71]! – а в боезапасе как‑то резко увеличилась доля игольников, М433 и РПГ. Дровосек снова тащил на себе шесть тубусов; патрона оказалось столько, что Серега даже позволил себе снарядить магазины не один через три‑четыре, а один через один; а реквизированный у дикаря милкор тяжело покачивался у правого бедра, забитый кумулятивами – чего экономить, вон они, три укупорки по двадцать гранат, в обозе едут. Словом, обойма снова шла во всеоружии.
Да, с матчастью теперь был полный порядок. Но вот с настроем… Настрой по обойме царил мрачный. Если б сразу после триста восьмого их кинуло в новый бой, хлестнуло плетью опасности, заставило сжать зубы и рвать жилы, тянуть любой ценой – оно бы и легче… Мозг выживанием занят, куда там рефлексировать. Но получилось совсем наоборот – опасностей никаких, только размеренная и нудная работа по подъему себя и груза на очередной горизонт. Руки заняты делом, а голова… мозг грызет сам себя, толчет в ступе давно уже перемолотое. И ведь казалось бы – все понятно, решение верное… А поди ж ты. Тут разом сплюсовалось все – и массовая резня, и то что резать пришлось в том числе и женское население, и то что это не полноценные люди, а исковерканные Джунглями инвалиды… И уж тем более – то что это оказались люди Дома. Все вместе. Сплюсовалось – и навалилось неподъемным грузом, норовя притиснуть к земле.
Рефлексировал и Серега. Содеянное жгло напалмом, хоть мозг и пытался задвинуть в самый дальний угол, городя на пути стены отрешенности. И все же он понимал, что так лучше. Лучше сразу переболеть, чем запрятанное в дальний чулан, оно будет вонять и гнить, разлагая душу, сочась едким жгучим гноем. Глядишь, и очерствеет сердцем, покроется изнутри грубой шершавой коркой. Время нужно. Время, говорят, лечит. А до того – хлебай полной ложечкой.
Немного выручали разговоры о Кощее. А было их немало… Триста восьмой дал новую информацию, приоткрыв целый ряд тайн – причем таких, о которых в Доме даже и не подозревали. Во‑первых, обухом по голове било то, что Кощей ошивался на нижних горизонтах. Здесь непонятно было многое. Как он обходил триста сороковой, какими путями‑дорогами? Как выходил на нижние и почему за все годы так и не проявил себя? Как, в конце концов, он проникал под Дом – ведь переборки опущены?! Да и само понимание, что долгие‑долгие годы под убежищем общины орудовало чудовище, тоже заставляли ежиться от бегущих по спине мурашек. И эта информация не давала ответ, почему продолжали пропадать дроны научников. И самый главный вопрос, который висел в воздухе – куда же делась эта тварь. Потревожен Второй экспедицией; преследовал ее сколько‑то горизонтов, пока на пятнадцатом не попал на мощнейший подрыв; и… всё. Как сквозь землю провалился. Впрочем, Серега и не горел желанием встретиться – не их вооружением с ним тягаться.
Пришлось, конечно, рассказать и о последнем инструктаже Важняка. Хоть и не все, малую часть, о переселении людей в Дом. Знайка пришел в совершенное бешенство: это он‑то, научник, обличенный доверием, допущенный к допускам – и не знает?!.. И потом – договорились же не скрывать!.. Серега здесь только руками развел – договоренность в данном случае работала только в одну сторону. Это командир должен знать всё. Обладать всеми данными. А не наоборот. И Знайка, побурчав пару дней, в конце концов успокоился и согласился. Характер…